Он несколько секунд смотрел на меня не мигая, но озадаченно. Сделал глоток красного вина, потом уточнил:

– А разве не Серпентина? Тебя же Макс так прозвал.

Сердце немного сжалось, и не только от мысли о Максиме.

– А. Ну да…

Умная и добрая маленькая змейка, совсем незаметная в кусте бузины.

– Но знаешь, я бы ее и не вспомнил, она довольно тусклый персонаж, – продолжил Крыс, и я поначалу совсем расстроилась, но быстро воспрянула. – Я решил бы, что ты кто-то более поздний, но более интересный.

– Например? – Я тоже глотнула вина и поймала любопытный взгляд Марти: правда, о чем это мы тут шепчемся с Кириллом?

– Кити Щербацкая. – Он потянулся бокалом мне навстречу. – Выглядишь как божий одуванчик, ведешь себя примерно так же… но чтобы видеть в людях столько хорошего, сколько видишь ты, надо быть достаточно сильным человеком. За тебя. Всегда будь собой, Ася. А остальное само тебя найдет.

И мы чокнулись бокалами. Крыс улыбнулся мне, а я не могла избавиться от ощущения, что все не наяву. Но потом я вспомнила: он тоже повзрослел. И похоже, стал как-то иначе смотреть на других, менее… по-круповски, что ли? А еще мне почему-то понравилось, что он сказал «Щербацкая», а не «Левина».

Зиновий торжественно грохнул на стойку еще две бутылки.

– Вино. Коньяк. Ай, забыл! Ася, ты же у нас любишь такой нежный, кислый, желтый…

– Лимончелло, – подтвердила Ася, удивленная, что он помнит. – Но я буду, что все.

– Нет-нет, я схожу, только вот склерозом грешен. – Бармен вдруг подмигнул. – Подзабыл, как он выглядит. Поможешь отыскать побыстрее?

Она легко его поняла.

– Конечно!

Ася спрыгнула с высокого стула и обогнула стойку. Зиновий галантно открыл подсобную дверь, пробормотав: «Дамы вперед». Ася первой скользнула в полумрак и оказалась в том самом коридоре, который когда-то оставил у нее много вопросов. Едва привыкнув, она начала с любопытством оглядываться, ища загадочное море дверей. Тут же были всякие разные… Секунду, что-то не то.

– А где… – начала она, сбитая с толку. – Куда делись…

В узенькой грязной «кишке» было всего две двери: одна с надписью «СкладЪ» и одна, ведущая на двор. Обе серые, скучные, старые. Ничего больше.

– Ты думала, все будет заставлено бутылями? – подмигнул Зиновий, открывая кладовую. – И завешано мясными тушами? Вот что значит писатель.

– Я видела… – начала она, но под удивленным взглядом быстро передумала. Может, путает что-то? С другим местом? С другим коридором? Отвлекаясь, Ася начала рассматривать полки с напитками в поисках желто-зеленой этикетки на итальянском.

– Это ты их собрала сегодня? – спросил вдруг Зиновий.

Ася, все еще размышлявшая о дверях, не сразу сообразила:

– О чем ты?

Она вскинула голову. Зиновий внимательно, как-то тоскливо в нее вглядывался.

– О вашей славной команде и этих посиделках. Такие все взрослые уже.

– А. Ну да. Просто хотелось побыть со всеми. Ну, знаешь, у меня сейчас период такой: психологические проблемы, нерешенные вопросы, все такое… – Она передернула плечами. – Долго выбирали время, я старалась, чтобы все смогли. Мне очень не хватает… А, вот она! – Ася обнаружила на верхней полке нужную бутылку, привстала на носки и сняла ее.

– Эх, Серпентинка, Серпентинка! – вдруг вздохнул Зиновий.