– Он в порядке, – прозвучало холоднее, чем могло бы. Непростительная ошибка. Мама, красящая теперь ногти на правой руке, глянула удивленно и не без обиды.

– Да чего ты? Я же не просто так уточняю. Ты в последнее время мало что-то его упоминаешь, кстати, почему?

Ася вздохнула. Ну не говорить же: «Потому что мне больно и грустно, и я все держу в себе»? И она просто пожала плечами:

– Вроде как обычно.

Они помолчали. Мама докрасила ногти и, шевеля уже правой рукой, все-таки повернула опять голову. Резко, по-птичьи. Снова вспомнился галчонок Хватайка.

– Так на что деньги-то спустила, ребенок? – Она спросила вроде дружелюбно, а вроде тем самым тоном «Да, это допрос». Ася сжала зубы: должна отвечать? Правда?

– А что? – Она переменила позу: забралась в кресло с ногами и обняла колени. Мама, дуя на лак, страдальчески закатила глаза:

– Мы что, в Одессе? Ась, я верю, что ты не принимаешь наркотики и не состоишь в секте, но все-таки я же мама, а за книги, наверное, не так мало отчисляют, вот и…

– Я тебе все уже говорила про отчисления! – Ася начала раздражаться. – Там было не очень много денег. На наркотики бы вряд ли хватило.

Мама засмеялась, покачала головой, но ее глаза не отрывались от Аси. Она определенно все еще ждала ответа. Не дождавшись, стала бодро гадать:

– Платье купила? Туфли? Может, билет в театр?

Ася помотала головой.

– Слушай, ну хватит, – мама поморщилась. – Колись, ребенок! Я хоть порадуюсь за свою взрослую, самодостаточную, ответственную, умненькую…

– На выпивку, – буркнула Ася. – На выпивку для своих друзей. Вот так.

Мама вытаращилась. Слушая, она опять сушила лак, поэтому так и замерла – с вытянутыми трубочкой губами и круглыми глазищами. А еще она молчала. Молчала, а хуже этого молчания не было бы даже «Я что, вырастила алкоголичку?» Ася смотрела в ответ – так спокойно, как только могла, и ждала. Ну же. Отреагируй. Дай выдохнуть.

– М-да, – только и сказала наконец мама, возвращая глазам нормальную форму и корча какую-то безмятежную гримаску. – А чего я ждала? Сестра и без алмазов обойдется, зато Маугли одной крови со своими волками.

Теперь опешила Ася. Но лицом она владела, ничего не выдала, сдержала возмущенный вопль: «Ты о чем вообще, какие волки?» Только тихо спросила:

– У тебя нет денег ей на экскурсию? Тоже все потратила?

Да что же такое… Почему кто-то в их семье обязательно халявщик-нищеброд?

Мама кивнула, не виновато, а словно бы оскорбленно. «И что?» – читалось в ее глазах. Ася медленно встала с кресла, окончательно поняв, что пора бежать. Подальше. Побыстрее. Чтобы сохранить хоть какие-то остатки хорошего настроения.

– Я тебе из обеденных дам, – тихо сказала она. – Все равно собиралась недельку посидеть на овощных салатах, кожа что-то не очень…

– Не надо, – отрезала мама. – Отца потормошу. Чего ты вообще, я…

Ася промолчала и пошла в их с Линой комнату. Щеки предательски жгло.

– Я верну в конце недели! – донеслось в спину.

Ася поплотнее закрыла дверь.

Бар «Бараний клык». Пьяный вечер

– Почему всё так?.