Наташа неожиданно расхохоталась, смех был куда мощнее и вульгарнее ее обычного голоса. Потом, кокетливо подкрутив локон и ткнув пальцем в сторону Левы, она заявила:

– Ну раз там не твой парень, может, я твоя Бессмертная Возлюбленная? Как у Бетховена была? А на самом деле и нет меня вовсе? – Она выдержала паузу. И фыркнула, поймав удивленный взгляд: – Да боже, что ты так смотришь-то? Шучу! Я, Дэн, подрабатываю кладбищенским фотографом. Ищу и снимаю интересные могилы для одного журнала. Да, представь, и такое есть.

– Ого-о, – вот теперь Дэн совсем опешил. – Как интересно.

– Мой… м-м-м… дядя, владелец похоронного агентства, выпускает его, там еще про постмортем, всякие ритуалы в разных культурах и так далее. Хочешь подписаться? – Она подмигнула. – Скидку сделаем.

– Нет, спасибо, воздержусь… – Дэн поежился. Ему как-то уже хватало могил.

– А ты-то почему здесь? – Она опять покосилась на Леву. – И чего он так долго сидит?

– С мамой разговаривает, – пробормотал Дэн. – Ну… дядя твой бы не удивился.

Наташа глянула уже иначе, сочувственно и мягко. А потом снова опустила глаза на свой недорисованный скульптурный портрет. Задумчиво вгляделась.

– На что я такое тебя вдохновила? Жутковато как-то. Но классно!

Фух. Хотя бы не попросила вырвать и порвать из-за суеверий. И наоборот, не заканючила: «Подари-и!»

– На надгробную статую, – признался Дэн осторожно. – Для важного человека. Он был художником. Ценил красивое.

– А я что, красивая? – Наташа улыбнулась. Без всякого кокетства, словно бы смутившись. Правда сомневалась? Ох, девушки.

– Да. Очень, – искренне признался Дэн.

Она вроде бы не ответила, но ему на миг померещилось странное: за спиной ее раскрылись и затрепетали сверкающие чистотой белые крылья. Дэн моргнул – образ пропал. Наташа сидела обыденная и рассматривала уже его лицо.

– Ты невыспавшийся какой-то. Все в порядке?

– Да, – заверил он. Не говорить же, что был с «близкими подругами», а потом одна ускакала охотиться на маньяков.

– А он? – Наташа в который раз посмотрела на Леву.

– Не уверен, – признался Дэн. – Пойду проверю. И заберу его отсюда. Может, кофе где-то попьем… – Он поколебался. – С нами хочешь? Познакомимся… поближе?

Но Наташа покачала головой, не оскорбленная, но явно и не воодушевленная неловким приглашением. Вот же блин, и кто за язык тянул? Это же подкат! Она все еще улыбалась, слабо и светло, но уже словно думала о своем. Странная все-таки девчонка. Она и в прошлый раз в какой-то момент словно бы «отключилась» от беседы.

– Не. Я побежала, – она встала очень быстро и обогнула скамейку. Дэн обернулся. – Тут раздолье. Много красивого. И свет хороший. А вы не грустите!

«Раздолье». В отношении могил Дэн бы никогда так не сказал, но просто кивнул, и Наташа, послав ему воздушный поцелуй, убежала, быстро превратилась в маленький бело-красный росчерк среди деревьев. Дэн отчего-то усмехнулся, поежился и, встав, снова прошел к кладбищенскому участку Лариных. Скетчбук на ходу затолкал в сумку.

Лева уже тоже поднялся. Последний ирис лежал поверх остальных, присыпанных свежим снегом. Взгляд был почти как у Наташи – отстраненным.

– Все хорошо? – тихо спросил Дэн.

Лева кивнул. По пути к машине между ними висела тишина, но в тепле салона и Лева словно оттаял.