– Хочешь корзинку? – Наташа, кажется, поняла, что тема неудачная. – Вон ту, с лимоном и меренгой. Мне кажется, ты из тех странных, кто их любит.

Ася кивнула.

– Мое любимое, но у меня теперь редко есть аппетит. И вдохновение, кстати, тоже.

Наташа совсем оттаяла, по крайней мере, ободряюще улыбнулась.

– И все-таки надо поесть. Ты какая-то очень худая…

– Может быть, – так же безжизненно ответила Ася.

– Постарайся. Как дела, Дэн? – придвигая к Асе блюдо, спросила Наташа.

Тот пожал плечами, он почти никогда не находил емких ответов на этот вопрос:

– Неплохо… сессия вот. – Ну не говорить же про Макса. Тем более при Асе.

– Ты все сдашь, ты умный! – тут же подбодрила его Наташа. – Да еще и милашка! Все твои экзаменаторы растают. И бабы, и даже мужики.

Она опять пару раз хлопнула ресницами. Дэн на самом деле уже почти привык к этой ее манерности, не воспринял всерьез. Но вдруг он заметил, как нахмурилась Ася, отложив надкушенное пирожное. Наташа тут же повернулась к ней, как-то почти по-коршунски.

– Ой. Что-то не так?

– Все хорошо, – прошелестела Ася. – Говорю же, подташнивает просто.

Хорошо не было, Дэн чувствовал. Но до конца понять, что происходит, не мог.

– Вы давно знакомы? – вдруг спросила Ася. Возможно, она просто пыталась отвлечь внимание от себя.

Наташа, с достоинством сделав глоток кофе и бросив на Дэна томный взгляд, пропела:

– Вечность в каком-то смысле. Он ведь часть моей судьбы. А я – часть его.

Это… что? Дэн отложил кекс и очень захотел убежать. Что, когда он сделал не так? С чего Наташа решила, будто может так шутить? А если не шутит? Она же младше, впечатлительная, может, уже придумала себе романтическую историю, а то и свадебное платье выбирает? После целых двух-то встреч пора бы. Паника Дэна достигла апогея, когда Наташа, немного побуравив Асю взглядом исподлобья, вдруг расхохоталась:

– Брось! Шутка! Я вообще его почти не знаю, и он не в моем вкусе. Просто проверяла, ревнивый ли ты друг. Ревнивый.

И снова Дэн жалобно на нее уставился. Что творит? Еще и про вкус заявила… тут взяла легкая досада, не обида, конечно, но все равно. Даже отшутиться не вышло.

– Ничего подобного, – возразила Ася, явно задетая другим. – Я просто удивилась, что Даня от нас скрыл свою судьбу. И всё.

Она хмурилась. И голову опять низко опустила.

– Я ничего не скрывал! – запротестовал Дэн. – Я сам впервые об этом слышу!

Наташа, словно и не замечая, какую бурю подняла, прыснула:

– Вот видишь, какой он у тебя барашек? Бэ-э-э-э!

Дэн задумался, обижаться на барашка или нет. Решил, что ерунда, и не стал. Снова взял с тарелки кекс и собирался надкусить, но Наташа успела цапнуть с кремовой шапочки вишенку. Раз – и в рот! В ответ на возмущение Дэна она подмигнула:

– Берегитесь меня, я опасна. Может, я вас вообще выслеживала, а?

– Зачем? – бесцветно спросила Ася. Она совсем сникла; скорее всего, шумная новая знакомая ее утомила.

Наташа все продолжала шуточки:

– Хотела увидеть черную королеву.

Прежняя Ася, кстати, давно бы спряталась под стол: она даже юмор Марти воспринимала пугливо. Но новая ответила все так же равнодушно:

– Ну, увидела. И что скажешь?

– Мне тебя жаль. И мне за тебя тревожно. Ты… ну побереги себя, что ли?

Вот так просто, уже без тени ерничанья, строго и по-человечески.