Прежде чем упасть, полицейский успел понять две вещи. Первое: возница носил драгунский мундир, и сверкала под его плащом звезда с красным крестом – орден Святого Владимира. Второе: у возницы действительно не было головы. Тело засмеялось, смех шел из утробы.

Полицейский закричал. Лошади, возница и экипаж с напарником вспыхнули пламенем и провалились под землю. Вот здесь. На территории нашего парка, а тогда еще просто в лесном уголке.

…Обезумевший седой сыщик вернулся в город к утру. Извозчик без головы больше не появлялся на московских улицах. Но говорили, долго еще говорили, будто это был тот самый юноша-герой. И говорили, что виной всему было проклятье, которое сам он на себя навлек, призывая смерть. Смерть не пришла. Пришло чудовище. Но правды не узнают уже никогда.

Вот так, Макс. Я в очередной раз обманулась насчет человека. Он казался веселым придурком, бесящим умником, а на самом деле он просто кладезь страшных выдумок и всамделишных бед. Ты свои беды прятал лучше. Может, это и привело тебя туда, куда привело.

Я скучаю по тебе. Я тебя люблю. Мне очень жаль, что вы никогда не познакомитесь.

– Ты, наверное, сейчас снова стукнешь меня сумкой, – посетовал Миро уже у метро.

Сашино благоразумие все же победило, и она отказалась выдавать Миро домашний адрес – наоборот, сама вызвалась проводить его до станции. Он не настаивал.

– Чего? – Саша насторожилась. Неужели все-таки полезет целоваться? Если в щеку, она, может, не так и против. Или против? Она пока не решила, даже заволновалась. Но Миро только переминался с ноги на ногу с виноватым видом.

– Это насчет твоих друзей. Ники, Мартины и остальных. Ты много говоришь о них, так вот… ты же еще дашь им шанс?

– Шанс? – переспросила Саша. И опять этот ком в горле. – А. Тебе показалось, что я хочу прекратить общение с ними? Да нет. Вряд ли. Только если оно само как-то…

– Когда папа умер, я остался с этим один. – Миро внимательно посмотрел на нее. – У меня, Саш, плохо с друзьями. В какой-то момент, еще в школе, они все стали сильно завидовать мне из-за денег и отвалились. Это грустно. А у вас…

– У нас «клубок целующихся змей», – и почему вспомнились злые слова Марти в день отъезда Макса? Саша сжала губы.

– Не похоже, – возразил Миро. – Даже по описанию. Ну и по тому, как вы себя на полянке вели с девочками.

– А на что похоже? – прямо спросила Саша и уставилась ему в глаза, может, даже сердито. – Ну давай, расскажи, интересно, что там со стороны видит ученый.

Он не дрогнул.

– На эксперимент. Очень интересный и бог знает кем поставленный.

– Провалившийся? – жалко усмехнулась Саша, но Миро упрямо помотал головой. – И как мне это понять? Что провала пока нет?

– Продолжить жить, – он говорил спокойно. – Ну и посмотреть на данные. Вводные и итоговые. Вы же не зря столько были вместе, а восемь – это цифрища. Я бы держался, будь у меня такая компания. Помнишь вот… – он оживился, даже в ладоши хлопнул, – королевских мушкетеров Дюма? Знаешь, почему, несмотря ни на какие сюжетные коленца, это все-таки прежде всего книжка о дружбе, а не о тайнах двора?

Саша поморщилась.