– Я не могу позволить себе этого сейчас, – признался он. Был февраль, он уже увидел труп дипломата и никак не мог выкинуть из головы. – В городе, Рит, происходит дичь. Эту дичь пытаются остановить мои друзья. Я тоже в нее немного замешан. Мы…

– Вы безуспешно ловите маньяка. – Рита кивнула. – Да, если ты думаешь, что папа не следит за происходящим, то заблуждаешься. Я чуть-чуть в курсе. Но за дело взялся какой-то крутой следователь. Ты уверен, что ты там нужен?

«Я не уверен, что без меня не станет хуже», – вот что Кирилл хотел бы сказать, но промолчал. Он и сам видел, что все меняется: с появлением Рыкова город и льющаяся в нем кровь будто закипели, кипение тревожило, а больше всего тревожила прямая вовлеченность Марти. Накануне она оставила дикую запись о том, что видела Ивана Рыкова в L. И, по ощущениям, теперь эти двое таскались друг за другом как приклеенные. Кто из них кого преследовал, почему?

– Ты ревнуешь, – сказала Рита. Кирилл заскрипел зубами и предпочел перевести тему:

– На самом деле да, я решаю вопрос с заграничной интернатурой. Так что к маю, возможно, перееду. В больнице у Рея мне будут рады, там еще с лета не восполнен кадровый состав. Не едут люди из больших городов.

– Тогда лови момент, – пробормотала сестра. Она задумчиво смотрела в окно. – Я переезжала, еще не зная, не ошиблась ли. Будет ли мне там хорошо. Меня просто тянуло. А ты уже знаешь, что там мог бы быть твой второй дом. Друзья. Союзники.

Когда ты умер, Макс, я поставил все на паузу, передумал даже досрочно сдавать экзамены. Приличные крысы не бегут с тонущих кораблей. Но сейчас, наверное, я все-таки поеду, потому что от моего присутствия кому-то действительно перестает становиться легче.

Мы все меньше общаемся. Я все лучше вижу то, что и было изначально, – те самые «звездные пары» из Сашиных записей. Они все еще вращаются в непосредственной близости друг от друга, но некоторые звезды выпали. А некоторые ищут новые системы.

Это нормально. Папа был прав. Мы все уже проверены боем, даже несколькими боями, и выдержали почти все. Я верю, что мы останемся чем-то единым. Мушкетерами, стрелками, шарами из газа, стаей животных разных видов, неважно. Останемся, но сейчас правильнее себе не врать. Нам всем нужен он – свежий ветер, который прогонит трупный запах. А я хочу еще и быть поближе к Дорохову: мне пишут, что его состояние стабилизируется. Может, он очнется. Может, помнит убийцу. Рей держит обещание, палату, конечно, не охраняют с оружием, но Вячеслав Александрович под присмотром.

Я никому не дам его тронуть.

И сделаю все, чтобы этот ад кончился.

Бой продолжается. Да, Макс?

29.05.2007. Марти

Перекресток. Память петуха

Наш новый домашний любимец – «труп» – открыл глаза и застонал. От малейшего движения ледяная корка теперь трескалась, опадала кусками от его матросской формы, таяла. Наконец парень сел, встряхнулся, начал оглядываться. Я протянул ему предусмотрительно принесенный из города сэндвич с тунцом. Человек же должен немного расслабиться, если его приветствовать едой? Стараясь придать голосу побольше непринужденности, я сказал:

– Добро пожаловать на Перекресток, приятель. Кстати, как тебя зовут?

Парень потер затылок, тупо уставился на маячивший перед носом сэндвич и поморщился.

– Что-то мне не очень. Я… я не помню.

– Не помнишь, как есть? – на всякий случай уточнил я. Мало ли что делала с этим парнем Бэбс.

– Не помню, кто я, и…

Он осекся и оглядел меня – от красного ирокеза до художественно драных штанов и желтых ботинок.