– И кажется, я… немножко умер? Потому что есть я не хочу.

Догадливый. Хотя для добавочных в этом нет ничего особенного. Я в замешательстве потер нос: мы с Гонни не обсудили, что делать, если у нашего гостя вдруг обнаружатся мозги. Да что там, мы вообще не особо рассчитывали, что он проснется, уже привыкли к нему скорее как к элементу интерьера. Хотя что-то заподозрить можно было, уже когда начал слабеть запах, а слабеть он начал почти сразу.

– Ты кто? – тем временем спросил парень.

Он опять пялился на мои желтые ботинки. И чем они всех так привлекают?

– Я Руби, Верхний страж, – помедлив, представился я. – Сейчас придет моя помощница. Нижний страж. Но только ты это… без пошлостей. Она не в этом смысле нижняя. Мы как бы ангел и демон. Если по-вашему.

– А, – тупо сказал парень. – Ладно.

Он не казался удивленным, и это меня настораживало. Пусть даже у парня был вид не очень-то сообразительного качка, а эта публика вообще удивляется редко.

– Так я умер? – спросил он.

Я почесал затылок и решил не вдаваться в детали, тем более я их не знал. А вот что-нибудь разнюхать самому, поддерживая беседу, стоило. С самым скорбным видом я кивнул:

– Немножко. Ты помнишь, что с тобой случилось?

Парень громко шмыгнул носом. Полез в карман, вытащил размокшую бумажку, вздохнул и выбросил ее в Расщелину. Там полыхнуло, но парень даже не дрогнул.

– Я был на корабле. Потом мы натолкнулись на… что-то, что вырубило наши приборы. И я утонул. Меня подобрала какая-то старая темная посудина; там было много бородатых мужиков, которые сказали, что их капитан получил прощение от какого-то Милорда и они тоже хотят, поэтому заботились обо мне, как капитан велел. А потом… не помню. Может, я утонул окончательно.

Последнее он произнес без сожаления. Он вообще не напрягался, даже теперь, когда считал себя покойником. Его рассудок словно плавал в тумане. Хотя многие, кто приближается к Городу Мертвецов разными нетрадиционными путями (полусмертями), попадает под такое действие. Души здесь точно обколоты транквилизаторами, в каком-то смысле так и есть. Их транквилизатор – неопределенность, которая может длиться вечно.

Парень опять покрутил головой.

– У вас тут ничего, живописно. Куда вы меня пошлете? В рай, в ад? Как у вас все вообще устроено?

– Ну… лифт Вниз сейчас только грузовой работает. А мост Вверх… – Я покосился на коряво сбитые доски, маячащие над откосом слева, – он вон.

Парень проследил за моим взглядом и присвистнул. Мост Вверх всегда повергает в шок. Выглядит он как сплошная гниль, с которой ты свалишься при первом шаге. Никаких тебе золотых врат, сияющих перил и поющих птичек. Нужна определенная храбрость, чтобы шагнуть на эти доски. Ну а кто сказал, что испытания кончаются со смертью и дальше будет просто? Дорога к свету – старая гнилая лестница.

– Тре-эш! – заявил парень, но без особого страха, скорее восхищенно.

– Вообще-то, – я придержал его за плечо, не дав встать и шагнуть в сторону досок, – нам сказали пока оставить тебя тут.

– Кто сказал? Бог? – Он послушно остался на месте, только удобнее сел на камнях.

– Смерть.

– А-а-а…

На этом глубокомысленном ответе рядом приземлилась Гонерилья. За ее спиной с шумом опустились, а потом исчезли черные перепончатые крылья.

– Проснулся? – Она окинула парня взглядом.