|
Но нет, им потребовалась королева непременно из потомства Рамоты! Они выбрали самое лучшее, что есть на Перне! – Он вновь повернулся к Лессе, и в голосе его прозвучало сочувствие и глубокое сострадание: – Послушай, Лесса… всем нам недешево обошелся этот поистине страшный день, Ни один из нас не способен к здравому рассуждению… – И когда он провел рукой по лицу, этот жест не был притворным: по вискам его лился пот – так велико было усилие, долженствовавшее изменить настроение множества людей. Он продолжал: – Сейчас все мы слишком возбуждены, чтобы принимать какие то решения. А на тебя, Лесса, пришлась главная тяжесть… – И, взяв под руку потрясенную, но послушную Госпожу, он подвел ее к креслу и усадил с величайшим почтением и заботой. – Должно быть, горе Рамоты едва не свело тебя с ума. Теперь, вероятно, она несколько успокоилась? Лесса даже приоткрыла рот от изумления, неотрывно глядя на Робинтона. Потом кивнула и облизала пересохшие губы. – Значит, и ты постепенно придешь в себя. – Робинтон налил вина и подал ей кубок. Она рассеянно отпила, все еще находясь во власти его слов. – Придешь в себя и поймешь, – добавил Робинтон, – что наихудшая катастрофа, которая могла бы случиться на этой планете, – это сражение драконов с драконами! Лесса резким движением поставила кубок – вино плеснуло на каменную столешницу. – Так ты… своими умными речами… – И она поднялась из кресла, точно спущенная пружина. Вытянутый палец указывал на Робинтона: – Ты… – Он прав, Лесса, – прозвучал голос Ф'лара: бенденский Предводитель наблюдал всю эту сцену, стоя у входной двери. Вступив в зал, он подошел к креслу Госпожи. – У нас был лишь один повод вторгнуться на Юг – поиск яйца. Но теперь, когда оно благополучно возвращено, весь Перн проклял бы нас, вздумай мы мстить. – Обращаясь к Лессе, он в то же время обводил взглядом Предводителей и Мастеров, всех по очереди. – Как только дракон пойдет на дракона – из за чего бы то ни было, – и он решительным жестом отмел все возможные соображение, – это будет означать только одно: гибель Перна! – Он наградил Лессу долгим тяжелым взглядом, который, впрочем, она выдержала непреклонно. И вновь обратился к собравшимся: – Я всем сердцем жалею, что в тот день в Телгаре мы не сумели придумать для Т’тона с Т’кулом чего то другого. Но тогда нам казалось, что высылка их на Южный континент будет наилучшим решением. Пока они находятся там, думали мы, остальному Перну не будет от них особой беды… – Вот они и сумели навредить только нам. Только Бендену! – с горечью выговорила Лесса. – Т’тон и Мардра все еще пытаются достать нас с тобой! – Мардра не пойдет на то, чтобы уступить главенство другой королеве, – сказала Брекки. И не опустила глаз, когда Лесса гневно к пей обернулась. – Брекки права, Лесса. – И Ф'лар как бы невзначай опустил руку на плечо подруги. – Мардра не потерпит соперницы. Один Робинтон заметил, как побелели костяшки пальцев Ф'лара, с силой сжимавших плечо женщины.” Лесса, впрочем, не подала виду, – Мерика, подруга Ткула, тоже не захочет соперницы, – сказал Д'рам, Предводитель Вейра Кета. – Уж я то достаточно хорошо ее знаю, так что будьте уверены, “Должно быть, – подумалось Робинтону, – Д'рам болезненнее других переживает нынешние события: ведь он сам из Древних…” Д'рам был человеком честным, надежным и справедливым. Именно поэтому он и счел нужным поддержать Ф'лара, пойдя против своих собратьев по Времени, Благодаря его влиянию другие Предводители из числа Древних – Р'март и Г'нериш – встали на сторону Бендена в тот достопамятный день в холде Телгар. “Сколько подводных течений, какие хитросплетения сил собраны в этой комнате, – сказал себе Робинтон. |
