|
Стояло утро; в тот же час, шесть Оборотов спустя, яйцо должно было быть возвращено в Вейр. Рут попросился в море – ему до смерти хотелось смыть надоевшую грязь, – но Джексом уговорил его потерпеть, пока они окончательно не разберутся с яйцом. Джексом помнил – никто так и не догадался, кто же доставил его. А значит, белой шкурке совсем незачем отсвечивать на бенденской площадке рождений… «А как же файры?» Джексома это тоже тревожило, но он ответил: – В тот день они не знали, кто притащил яйцо. На площадке рождений не было ни одного, а они знают только то, что видели сами… – Джексон счел за благо не вдаваться в возможные варианты и устало прислонился к теплому боку Рута. Они немного передохнут и обогреют яйцо на утреннем солнышке, а потом совершат последний и самый ответственный прыжок. Им надо будет точно попасть на площадку рождений, позади того места, где потолок, высокий при входе, круто спускался, перекрывая обзор всем глядящим на площадку из чаши. Между прочим, это место находилось как раз против лаза, в который много Оборотов назад так нахально пробрались они с Ф'лессаном… По счастью, Рут был достаточно мал для прыжка через Промежуток прямо в пещеру; к тому же он сам там родился, а стало быть, знает ее наизусть. И вообще, до сих пор он всякий раз делом подтверждал свою похвальбу насчет превосходной ориентировки во времени… Пустынные равнины Керуна не были вовсе лишены звуков жизни: горячий ветер шуршал сухой травой, жужжали насекомые, змеи копошились в песке, издали долетал шум прибоя. Сколь ни тихи эти звуки, их внезапное исчезновение действует подобно громовому раскату. Неожиданная и полная тишина и чуть заметное изменение давления заставили разомлевши? было Рута и Джексома испуганно подскочить. Джексон бросил быстрый взгляд вверх, ожидая появления громадных бронзовых драконов, готовых отнять у них яйцо. Но нет: небо над головой было пустым, ясным и жарким. Джексон огляделся по сторонам… Нити! Серебряный дождь падающих Нитей мчался к ним через пустыню!.. Джексом ахнул и кинулся к яйцу. Рут подбежал следом. Вдвоем они торопливо выкопали его из песка и засунули в меховую колыбельку, пытаясь в то же время прикинуть, быстро ли надвигается передний край Нитей, и в глубине души недоумевая и негодуя, почему в небе нет ни дракона… Они все таки не успели вовремя навьючить на Рута драгоценную ношу. Шипящие Нити уже падали вокруг них в песок, когда Джексом наконец вскочил Руту на шею и послал его вверх. Белый дракон изрыгнул длинный язык пламени и прыжком взвился в воздух, пытаясь прожечь себе путь и набрать хоть какую то высоту, прежде чем уйти в Промежуток. Огненная лента обожгла Джексому щеку, правое плечо, руку и бедро – толстый костюм из шкуры дикого стража прогорел мгновенно, точно сухой листок. Джексом скорее почувствовал, чем услышал крик боли, вырвавшийся у Рута. Потом все поглотил мрак Промежутка. Каким то образом Джексому удалось сохранить ясное представление о том, в какое место и время они направлялись… И вот они очутились на площадке рождений. Истошный рев Рамоты доносился снаружи. Рут приземлился и тотчас вскрикнул: горячий песок нестерпимо въелся в свежую рану на его задней ноге, Джексом, кривясь и кусая губы от боли, сражался с непослушной веревкой. Казалось, он целую вечность развязывал узлы колыбельки. Рут опустил яйцо на песок, но дно пещеры в этом месте, оказывается, было неровным – яйцо тут же покатилось наружу из темного угла площадки, где они затаились… Ловить его не было времени. Рут взвился к высокому потолку и исчез в Промежутке. Драконы не будут сражаться против драконов? Джексом не удивился, увидев под собой маленькое горное озеро. В какое Бремя занес его дракон, Джексому некогда было разбираться: Рут всхлипывал от боли в ноге и хотел только одного – скорее промыть ожог холодной водой. |
