Еще один рывок, сани продвигаются еще немного, шуршат по насту облепленные снегом полозья. Еще на несколько футов путешественники удалились от полюса. Еще чуть-чуть приблизились к своему позору.

Земля ушла из-под ног Скотта неожиданно — он не успел ни вскрикнуть, ни понять, что происходит. Только что он брел по снегу, погруженный в свои невеселые мысли, волоча сани и слушая громкое хриплое дыхание шедших сзади товарищей — а в следующую секунду уже болтался на натянувшихся ремнях над огромной бездонной пропастью. А рядом точно так же висел следовавший за ним Эдгар Эванс. И при этом почему-то молчал и не двигался, не пытался ухватиться за ремни или за край пропасти.

Это показалось Роберту странным, и удивление, которое он испытал, глядя на Эванса, вернуло ему способность соображать и оценивать обстановку. Он услышал, что наверху испуганно кричат остальные полярники, огляделся вокруг и осторожно поднял голову:

— Все в порядке, мы, кажется, целы! Тащите нас наверх! Эдгар, вы как, не ушиблись?

Эванс не ответил, и Скотт снова ощутил приступ паники. Но друзья уже вытягивали обоих провалившихся из узкой, но глубокой трещины, на дне которой словно бы спряталась на время полярного дня ночная темнота. Роберт вцепился одной рукой в сбрую, стиснув зубы, подтянулся и выбросил вверх вторую руку, за которую его тут же поймал лежавший на снегу и свешивавшийся в трещину Отс. Через пару минут Скотт уже лежал рядом с ним, тяжело дыша и с ужасом думая о том, что сейчас ему придется встать, снова впрячься в сани и идти дальше еще минимум два часа. А Отс, вместе с Боуэрсом и Уилсоном осторожно вытаскивали из трещины Эванса, по-прежнему не подававшего никаких признаков жизни.

— Вроде живой, дышит… Может, головой ударился? И как их угораздило эту трещину не заметить?! — донеслись до Роберта обрывки разговора друзей, и он заставил себя приподняться и подползти к Эвансу. Тот лежал на спине с закрытыми глазами, и его лицо, в тех местах, где его не скрывала густая борода, показалось Скотту очень бледным.

— Эдгар, Эдгар! — тормошил его Боуэрс. — Эдгар, очнитесь, скажите что-нибудь! Черт, Атка здесь нет, он бы понял, в чем дело!

Уилсон скомкал горсть снега в небольшой шарик и начал нерешительно водить им по лбу и вискам Эванса. Сперва это тоже не дало никакого результата, но потом Эдгар, наконец, вздрогнул и приоткрыл глаза. Четверо склонившихся над ним людей шумно выдохнули по облачку пара, но уже в следующую минуту поняли, что их радость была преждевременной: Эванс смотрел на друзей мутным и словно бы никого не узнающим взглядом, не пытаясь ни встать, ни даже просто пошевелиться.

— Эдгар, вы как? — перебивая друг друга, принялись расспрашивать его помощники Скотта. — Что чувствуете? Подняться сможете?

— Да, наверное… Хотя не знаю… — неуверенно пробормотал Эванс и попытался приподняться, но руки, которыми он опирался на снег, соскользнули, и он снова лег на спину, зажмурившись и болезненно застонав.

— Вы очки потеряли, я вам сейчас другие достану! — Отс подскочил к саням и принялся рыться в одном из ящиков. Боуэрс и Уилсон вопросительно посмотрели на Скотта, и тот, вздохнув, тоже осторожно попытался встать.

— Доставайте палатку, сегодня мы уже никуда не пойдем! — проворчал он сдавленно, кривясь от боли в ушибленных местах.