вы медленно умнеете!..

- А Пушкин тоже карикатуры рисовал, - сказал Столбов.

- Пушкин в вашем возрасте свободно владел французским языком,  латынью,

дружил с умнейшим человеком своего времени, с философом Чаадаевым... А вы, я

вижу, живёте со дня на  день,  не  думаете  ни  о  прошлом,  ни  о  будущем.

Посмотрите, большинство  из  вас  ничем  серьёзно  не  интересуется...  Даже

гражданская жизнь, я не боюсь этого слова, гражданская жизнь  вашего  класса

вас не интересует... Ну, ладно! - Он устало потер лоб. - Уж коли зашла у нас

сегодня речь о басне, нарушим программу и поговорим сегодня о баснях.  Наспи

писать уметь надо, ибо басня подчиняется определённым законам...  В  Древней

Греции жил старый и безобразный раб по имени Эзоп...

В перемену Мослов подошёл к Панаме и, показав кулак, сказал:

- Ты, Панама, у меня ещё узнаешь, как карикатуры рисовать!

Глава четвёртая

  "ТАКИЕ, БРАТ, ДЕЛА..."

Панама потерял спортивные трусы. Ну как теперь на физкультуру  пойдёшь?

Все трусы у Панамы для этого дела не годятся. Из  старых  он  вырос,  а  те,

которые постоянно носит, вообще показывать нельзя. Они в маленький цветочек.

Это у мамы была такая материя, она взяла и Панаме трусов нашила.

Мыкается Панама по коридору. Все на физкультуру ушли. Как раз четвёртый

и пятый уроки - физкультура. Мог  бы  Панама  домой  пойти,  да  там  делать

нечего. Все на работе. Шатается он по школе,  боится  на  завуча  нарваться.

Вдруг из учительской вылетает Борис Степанович, какой-то встрёпанный -  и  в

класс. В классе сразу тихо. Он чего-то там поговорил,  опять  в  учительскую

побежал, ну в классе, конечно, сразу шум, даже кто-то  кукарекать  начал.  А

ещё восьмой класс! Опять вылетает Борис Степанович.

- Ну что ты будешь делать, - говорит, никак дозвониться  не  могу.  Как

провалился! - И вдруг видит Панаму. - Ты чего делаешь здесь?

Панама объясняет: мол, так и так, трусов нет.

- Это очень кстати, то есть это скверно,  конечно.  И  вообще,  в  этом

месяце я второй раз вижу, как ты уроки прогуливаешь. Смотри, добром  это  не

кончится.

- Ну я же не специально... - оправдывается Панама, а в  восьмом  классе

орут - хором петь начали! А ещё восьмой класс!

- Вот что, - говорит Борис Степанович, - выручить меня можешь?

- Безусловно, - отвечает Панама.

- Это, конечно, непедагогично...  И  вообще  категорически  запрещается

учеников по своим делам посылать, да тут вопрос жизни и смерти. Такие, брат,

дела... Вот тебе деньги, адрес, садись на  такси.  Коли  охрана  пускать  не

будет, звони по такому телефону. И записку  эту  в  собственные  руки  Петру

Григорьевичу отдай. Понял? В собственные руки!

На стоянке было несколько машин. Видно, стояли они давно: на них  успел

жёлтый лист нападать. В первой машине шофёр читал книжку. Панама  решительно

открыл дверцу, сел рядом и протянул бумажку:

- Здрасте, отвезите меня вот по этому адресу...

- Есть! - сказал водитель и начал выруливать со стоянки. - Собака,  что

ли? - спросил он, когда они понеслись по улице.

- Где? - спросил Панама.

- Да вот лечить-то?

- Кого?

Шофёр как-то странно на него посмотрел.