– Мне неинтересно, – сухо сказала Лера.

– Само очарование! – разулыбался Смолин. – Слушай дальше. Два часа назад они меня нашли и чуть не убили. Теперь в этом городе твоя комната – единственное место, где меня точно не станут искать. Я не могу даже снять квартиру, потому что об этом тут же узнают люди шефа, которые, как крысы, пролезут во все щели.

– То есть ты хочешь сказать… – Лера отошла, переваривая услышанное. – Ты что, собираешься всю ночь мозолить мне глаза?!! – она резко обернулась.

– Почему же? – возразил Леонид. – Дня три, если быть точнее. Или четыре, как карта ляжет. Может неделю. Не знаю.

Он уселся в кресло и как ни в чем ни бывало посмотрел на Валерию.

– И с чего ты взял, что я тебе это позволю? – она скрестила руки и с вызовом встретила наглый взгляд.

– Видимо, полицией тебя уже не напугать… – вздохнул Леонид. – Но мне терять нечего. Если ты откажешься мне помочь, шеф узнает все подробности твоего расследования. И тогда ты сама будешь умолять следователя упрятать тебя за решетку, подальше от когтей этого чудовища.

– Ну ты и сволочь, – сказала Лера с чувством. Немного поразмыслив, она прищурилась и непререкаемым тоном произнесла. – В таком случае, будешь жить по моим правилам! Дальше порога не ходить, на глаза соседям не попадаться, ничего не трогать, спать в кресле, не звонить, телевизор не включать, и вообще – стараться даже не дышать! Потому что иначе я наплюю на все твои угрозы, позову полицию, и будь что будет!

– Ух, как сурово, – развеселился Леонид.

– Я сказала…

– Слушаюсь и повинуюсь! – он с усмешкой сложил ладони лодочкой и поклонился.

Лера бросила на него последний гневный взгляд и подумала, что теперь точно не уснет.

– Слушай, а чего у тебя в комнате столько барахла?

Лера молча накрылась подушкой и положила сверху руку.

Сквозь синтепоновую набивку донеслось ритмичное щелканье. Пришлось приоткрыть лицо – нахальный гость сидел в кресле и щелкал переключателем на амперметре, который отыскал под сиденьем.

– Если отвечу, утихнешь? – с досадой спросила девушка.

Щелканье прекратилось.

– Так почему? Ты что, талантлива во всех областях жизни, от спорта до науки?

– Нет.

– Тогда почему же?

– Это все не мое. Мне заказали найти, я нашла. Но не все потом забирают находки. Кто то дарит.

Лера снова, было, спряталась под подушку, но… Щёлк, щёлк, щёлк.

– Не ответ. Почему столько разных вещей?

– Потому что не боюсь пробовать. Я не смотрю телевизор, не гуляю по вечерам с друзьями, почти не сижу в интернете – так чем мне еще заниматься? Я пробую рисовать, петь, играть…

– И как, получается?

– Нет! Но так я узнаю много нового о тех людях, которые занимаются этими вещами. Это помогает строить цепи.

Смолин довольно ухмыльнулся – ответ его устроил.

«Нахал», – в очередной раз подумала Лера, накрываясь уже одеялом. – «Решил понять суть моего метода за вечер».

Потом покосилась на Арчи – пес лежал в углу и даже не повел ухом.

«У, предатель, даже не гавкнул ни разу…», – подумала Лера, уже засыпая. Впрочем, она вспомнила, что четыре дня назад сама сказала ньюфу, что это «свой». Осторожнее надо быть со словами…

5 мая, восемь утра, 2013 год

Вопреки опасениям, Валерия практически сразу погрузилась в глубокий сон без сновидений. А наутро встала на удивление бодрой и полной сил.