Лера с удивлением посмотрела на него, и даже на секунду позабыла, где находится.

– Так ты не лгал? Ты правда художник?

– Я ведь говорил, – Леонид сумел улыбнуться. – Жизнь обтрепала, обточила как вода камень. Но мне всегда нравилось рисовать… Да и сейчас, если честно нравится. Помнишь папку, которую я принес вместе с розой? Ты мне не верила, и я хотел показать тебе свои работы.

– Почему же не показал?

– Ты не хотела мне верить. Это бы не помогло.

Лера промолчала. Он был прав.

– Это моя мечта – когда нибудь окончить свои скитания, писать картины в домике на берегу лесного озера, и продавать их по воскресеньям. А потом всю неделю жить на вырученные деньги. Ни воровства, ни страха, только тихая спокойная жизнь художника с женой и детьми. Глупо, да?

– По моему это очень красивая мечта, – тихо отозвалась Лера, отстраненно рассматривая разводы грязи на стене. – Но почему ты ее не осуществишь? Отец мог бы дать тебе денег, ты купил бы для начала мастерскую…

– Шутишь? Я не возьму у отца ни копейки. В том то и дело, что эта мечта несбыточная, – его голос прозвучал резко, и отозвался от стен эхом.

– Мечты штука эфемерная, – Лера устало закрыла глаза. – Их легко потерять, но потом всю жизнь будешь жалеть, что не попробовал воплотить, еще раз. Возможно, именно этот упущенный раз и стал бы реальностью.

Леонид покосился на нее, и сказал.

– Ты единственная, кто так ответил.

– Ты ведь говорил, что никому не рассказывал о себе?

– О себе – да. Но о мечте раньше знали мои друзья. Там, в прошлой жизни. И обычно над ней либо смеялись, либо крутили пальцем у виска. Знаешь, жизнь сейчас такая… не до мечты, когда надо выживать. И они все оказались правы. Я только потом это понял. Когда совсем ушел из дома.

– А ты не пробовал просто верить?

– Раньше только этим и занимался, – печально усмехнулся Леонид. – Только со временем понял, что вера ничего не значит, если веришь один.

Валерия задумалась, вслушиваясь в стук капель. А потом сказала, разрушив тишину.

– Закат красив. И он знает об этом. Но ему наплевать, что кто то им восхищается, а кто то плюет в лужу, где он отражается. Он знает, я знаю, ты знаешь, кто то еще. И этого достаточно, чтобы закат появлялся каждый вечер.

И снова – стук капель. Но на этот раз тишину нарушил Леонид.

– Ты удивительная девушка, – он улыбнулся, и осторожно провел рукой по волосам Валерии. – Мне кажется, тебя ждет необычная судьба. Я еще не встречал таких людей.

– Ну, чтобы твои слова сбылись, нужно для начала отсюда выбраться, – Лера устало улыбнулась.

Повисла тяжелая тишина, и снова придавила всей тяжестью их двоих. Лера спросила.

– А как тебя угораздило стать вором? Неужели не нашлось другого способа заработать?

– Видишь ли в чем дело… – вздохнул Леонид. – Первое время я не мог найти работу. Кому нужен художник? Потом влип в одну историю, после которой оказался должен огромную сумму денег плохим ребятам. Все могло бы закончиться печально, если бы не случай – они предложили одно «дельце», которое окупало все убытки. И я согласился.

– Они предложили тебе что то украсть? – догадалась Лера.

– Да, – Леонид вновь усмехнулся и устало откинулся на стену, вытянув ноги в грязь. – И, знаешь, из меня вышел отличный вор… Н да… талант оказался незаконным. Но я понял, что это единственный способ выжить. Наверное, это меня не оправдывает, но я крал только у людей, похожих на моего отца. И уж поверь мне, они от этого не обеднели.

– Но… почему ты не сказал сразу? – растерялась Лера.