– Ты бы не поверила, – покачал головой Смолин. – Разве нет?

– Да. Я вся в колючках, – согласилась она. – Не знаю, мне сложно поставить себя на твое место… У меня есть мать и отец, я их люблю, и не знаю как поступила бы, оставшись без жилья и средств к существованию. Сейчас мне кажется, я ни за что не стала бы воровать. Но на самом деле никто не знает… Прости меня.

– За что? – теперь уже удивился Леонид. – За то что приютила меня, накормила и напоила, да еще выслушала скучный рассказ?

– Нет, – Лера улыбнулась. – За то, что не зная тебя, осудила.

– Значит, мир, – в ответ улыбнулся Смолин.

Она хотела посмотреть на часы, но телефон мигнул и погас. Все. Теперь у них не осталось даже источника свет. Но невозможно идти в полной темноте… Только почему то стало немного легче, словно внутри поселилась надежда на что то. Лера не знала на что, но это чувство придавало сил.

– Скажи, а почему ты говоришь о своем отце в прошедшем времени? – спросила она, когда тишина вновь стала невыносимой. Он что…

– Нет, он не умер, – Леонид опередил вопрос. – Я просто вычеркнул его из своей жизни.

– И сколько лет ты не был дома?

– В доме, которого у меня нет? Из Питера я уехал пять лет назад. И с тех пор каждую неделю меняю города. Объездил почти пол страны, повидал столько, сколько многие люди и за всю жизнь не увидят, но… и разнообразие может наскучить, когда ты один в целом мире.

– Знаешь… – тихий голос Валерии почти слился со стуком капель. – Я тебя понимаю.

Да, ее история совсем не похожа на его. У нее есть семья, любимое дело, друзья, но… она чувствовала себя одинокой. После того, как на стене в комнате появилось это проклятое пятно.

Кажется, Леонид догадывался, о чем она думает. Но, к счастью, ничего не спросил. Он понял, что если Лера когда нибудь и расскажет эту историю кому бы то ни было, то только по собственному желанию.

Время остановилось, когда отключился телефон. Лера снова задремала, Смолин тоже. Чтобы не замерзнуть, они прижались друг к другу, укутались его курткой и так проспали несколько часов.

А разбудил Леру лучик света, попадающий прямо в глаз.

Но откуда он взялся?

Она открыла глаза, еще не совсем понимая, что происходит. И вдруг пронзила догадка – над ними люк! До этого была ночь, и там, наверху, тоже было темно, поэтому они не заметили ни старой лестницы, ведущей наружу, ни самого колодца. А сейчас взошло солнце, и его лучи пробивались через дырки в крышке люка.

– Лёня, Лёнь, просыпайся! – завопила Лера, как сумасшедшая. – Там выход! Мы нашли выход! Ну, Смолин, подъем!!!

Парень спросонья не сразу понял чему Валерия так радуется, но когда протер глаза, подскочил, как ошпаренный.

Они переглянулись, и глаза у обоих блестели, как у безумных золотоискателей, обнаруживших золотоносную жилу. Забраться наверх оказалось несложно – первым полез Леонид. Он отодвинул тяжелую крышку люка. Вниз посыпалась земля, а вслед за ней хлынул свежий воздух.

Лера буквально за секунду взлетела по ржавой лестнице, и Смолин помог выбраться наверх. Опьяненные свободой, они не сразу заметили, что на них глазеют прохожие.

– А ну убирайтесь отсюда, наркоманы! – какая то старушка замахала на них клюкой.

Валерия с Леонидом переглянулись и прыснули со смеху, убегая от разозленной старушки. Прохожие закрыли за ними люк, не желая связываться с подозрительными грязными субъектами, выползшими из под земли.

Ох, если бы Валерия знала, что в этот самый момент кто то из прохожих звонит в полицию, и Елину докладывают о том, что из под земли вылезли два подозрительных типа, один из которых по описанию ужасно похож на пропавшую два дня назад Валерию Рижскую…

Леонид пообещал, что вернется, и куда то сбежал, чтобы не попадаться полиции.