– Нет! – снова зажмурилась Ира. Теперь она попыталась нащупать что нибудь жесткое, но под руку попадались небольшие стаканчики и пробирки.

– Не ври, тварь! – рявкнул человек. – Я знаю, что она у тебя!

Ира не смогла даже ответить. А человек со злостью опрокинул какой то аппарат, и прошипел.

– Ну хорошо, не говори… Я сам найду. Только немного позже. А пока ты расскажешь мне, где взяла ее. Моему «хозяину», как ты выразилась, будет очень интересно это узнать.

– Я… я не… – Ира не могла произнести ни слова от страха. Она думала только о ноже, приставленном к горлу, и о том, что зря во все это полезла.

– Говори, если хочешь жить, – почти ласково произнес человек. Его глаза безумно блестели в темноте.

– У женщины в парке… У той, которая хотела ему все рассказать!

– Как ты про нее узнала? Отвечай, сука!

– Случайно… Я узнала про пуговицу случайно. Меня направили к Антоновой от соцзащиты, я подрабатывала как могла. Какое то время я носила ей продукты, убиралась в квартире, а потом эта глупая старуха рассказала мне историю о пожаре, который случился тридцать лет назад, и о мальчике, пропавшем из дома Шильца. Показала пуговицу, а я… Мне надоело жить в нищете и работать за три копейки! С моими способностями я заслуживаю лучшего! – Ира кричала почти в истерике, по лицу текли злые слезы. – Я заподозрила, что пуговица может представлять ценность, и решила разузнать про неё подробнее. Ради этого втерлась в доверие к дочери вашего хозяина, к этой суке. А дальше… я узнала очень много. Выкрала пуговицу и предложила Шильцу выкупить её.

– А ты изворотливая, могла бы нам еще пригодиться, – ухмыльнулся человек. – Но мы не любим шантажистов. Говоришь, у тебя нет пуговицы? А вот мы сейчас это проверим!

– Нет! – Ира попыталась вырваться, но человек одной рукой прижал ее к столу, другой нашарил что то за своей спиной. В руке его оказался бокал с вином.

– Пей! – он сунул бокал прямо ей под нос.

– Нет! – повторила Ира, отворачиваясь.

– Пей, я сказал! – человек повернул ее голову к себе. – Или останешься без глаза. Как такой вариант, а?

Он поднес нож прямо к ее веку.

Ира онемела, дрожащей рукой взяла бокал, и поднесла к губам.

– Хорошая девочка, – улыбнулся человек, убирая нож. Ира выпила вино, и пошатнулась. Бокал едва не выпал из рук, но человек успел его подхватить.

– Там яд? – Ира едва могла устоять на ногах. Она попыталась опереться о стол, но руки тоже ослабли. И вдруг через мгновение она улыбнулась и рассмеялась.

– Что такое? – она обвела мутным взглядом помещение. – Мне так хорошо… А вы кто?

– Я твое последнее прекрасное видение, – усмехнулся человек.

Он взял Иру под мышки и поволок к баллонам с жидким азотом. А она улыбалась, и по прежнему сжимала руку с пуговицей в кулаке.

– Не хотела отдавать сама, – человек положил ее прямо под баллоны, – будешь лежать смирно. Я найду сам. Спокойной ночи.

С этими словами он открыл вентиль на одном из баллонов, и неторопливо опрокинул емкость с азотом на девушку. Шипящая и дымящаяся струйка коснулась ткани, пропитала платье, и стекла по ноге.

Ирина улыбалась.

Она не чувствовала ни боли, не обжигающего холода, ни страха.

Постепенно все баллоны были вылиты на девушку, а по всему полу стелился туман. Человек равнодушно смотрел на нее, пока весь азот с тела не испарился, а тело не превратилось в обожженную и застывшую скульптуру.

Тогда он с ухмылкой опустился на корточки и обшарил заледеневшие карманы.