|
Водители приходят — водители уходят. Хорошие специалисты не задерживаются. Порой мне даже приходит на ум дать в газету объявление. БАНГАЛОРСКОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ТРЕБУЮТСЯ РАССУДИТЕЛЬНЫЕ ВОДИТЕЛИ НА РАБОТУ СРОЧНО ОБРАЩАЙТЕСЬ! ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ КОМПЕНСАЦИОННЫЙ ПАКЕТ! УРОКИ ЖИЗНИ И ДЕЛОВОЙ ХВАТКИ БЕСПЛАТНО! Пройдитесь по пабам и барам, везде долдонят одно и то же: не хватает работников в бизнес-центре, не хватает инженеров-программистов, не хватает менеджеров по продажам. В газете объявлений за неделю набирается на двадцать — двадцать пять страниц. Но во Мраке все по-другому. Там каждое утро десятки тысяч молодых людей читают в чайных газеты, или лежат в тени, мурлыча мотивчик, или сидят у себя в комнате и разговаривают с фотографией киноактрисы. На сегодня у них работы нет. И они знают, что сегодня работы не будет. Они смирились. Это умники. Дураки — те собрались на лужайке в центре города и кидаются к каждому подъезжающему грузовику, и умоляюще тянут руки, и кричат: — Возьмите меня! Возьмите меня! Все толкаются, пинаются, лезут к машине. Но грузовик заберет шесть-семь человек — прочие останутся ни с чем. Счастливчиков повезут на стройплощадку или на земляные работы. Еще полчаса. Появляется еще машина. Опять толкотня и драка. История повторяется. На пятый или шестой раз я умудряюсь вырваться вперед и среди первых подбегаю к водителю грузовика. Это сикх в большом голубом тюрбане. В руке у него палка, и взмахом этой палки он осаживает толпу заставляет попятиться. — Эй, вы! — кричит сикх. — Снимайте рубашки! Посмотрю, какие у кого мускулы! Что за работники из вас получатся! Он скользит взглядом по моей груди, щупает мускулы, шлепает по заднице, заглядывает в глаза — и бьет меня своей палкой по ногам: — Очень хилый! Пошел прочь! — Испытайте меня, сэр, я тощий, но сильный, я буду для вас копать землю, таскать цемент, я... Следующий удар палкой приходится мне в ухо. Я оседаю на землю. Мое место сразу занимают другие. Грузовик отъезжает в облаке пыли. Потирая ухо, я гляжу ему вслед. Надо мной пролетает орел, по земле скользит его тень. У меня льются слезы. — Белый Тигр! Вот ты где! Кишан и двоюродный брат Дилип поднимают меня с земли, на лицах у них радостные улыбки. Замечательная новость! Бабушка разрешила им оплатить мое обучение. — Только учти вот что, — добавляет Кишан. — Бабушка говорит, ты жутко жадный. Поклянись всеми богами на небе, что не будешь скряжничать, когда разбогатеешь, и не забудешь про нее. — Клянусь. — Ухвати себя за горло и жизнью своей поклянись: каждую заработанную рупию ежемесячно буду отправлять бабушке. Вот и дом, где живут таксисты. Старик в полувоенной форме курит кальян, в чаше горят угольки. Кишан объясняет ему, в чем дело. — Вы из какой касты? — спрашивает пожилой шофер. — Хальваи. — Кондитеры. — Шофер качает головой. — Разве можно парня из вашей касты научить водить машину? — Он показывает мундштуком кальяна на пылающие угольки: — Все равно что изготовить лед из этих вот угольков. Освоить машину, — он шевелит рукой, будто передачу переключает, — это как приручить дикого жеребца, по плечу только юноше из касты воинов. Мусульмане, сикхи, раджпуты[14] — вот бойцы, вот из кого получаются шоферы. А вы, сладкоежки, долго ли продержитесь на четвертой передаче? Процесс возгонки льда из пламени начался на следующее утро в шесть часов. Триста рупий и премиальные — этой суммы оказалось достаточно. Учебным пособием служило древнее такси. |
