Правда, между нами существовали ощутимые различия. Например, в том, как мы относились к женщинам. Если йомсвикинги вообще отрицали семью (как известно, женщины и дети не допускались в их крепости), то наше Обетное Братство принимало женщин гораздо терпимее. Как сказал Финн, мужчина без женщины очень быстро превращается в кастрированного христианского попа. А нам, полноценным воинам, это ни к чему.

Посторонние посмеивались, хоть и несколько опасливо. Все-таки подобная слава заставляет держать ухо востро, даже если и знаешь, что все — сплошные враки. В самом деле, поди угадай, где правда, а где ложь у этих скальдов. Да они тебе все, что угодно, напоют в своих сагах, лишь бы заслужить сытный обед и золотой браслет на предплечье. Могут, например, рассказать, что море — одна бесконечная пустыня. Да еще сделают это так складно, что поневоле поверишь. Я-то давно уже понял, что все байки сочиняются по заказу богатых правителей, знающих цену хорошим сказителям. Таких, например, как князь Владимир.

Ближе к вечеру я получил приглашение в княжескую палату. Владимир со своей свитой расположился в самом лучшем из домов, какой удалось разыскать в степном городище. Подобное приглашение равносильно приказу, да мне и самому хотелось послушать, что скажет юный князь.

Владимир встретил меня благосклонно. Рядом, как всегда, сидел Олав Воронья Кость, а за спиной маячил дядька Добрыня, рассеянно поглаживавший седую бороду. Сигурда я поначалу не разглядел — он стоял в тени, и лишь блеск серебряного носа выдавал его присутствие.

— Мы еще не обговорили твою долю в той горе серебра, которую намереваемся отыскать, — пропел Владимир своим тонким мальчишеским голосом.

— И, кстати, ярл Орм… не стоило тебе так рисковать своей жизнью во время сражения, — благодушно пожурил меня Добрыня (на губах его играла приветливая улыбка, которая, однако, не добиралась до глаз). — В конце концов, ты ведь единственный человек, знающий дорогу к кладу.

Я повнимательнее пригляделся к князю. Благодаря темным кругам под глазами и покрасневшему от холода носу его юное лицо сегодня выглядело бледнее обычного. Действительно, подумал я, мы не обсуждали таких условий, как моя доля в сокровище. Потому что, собственно, и обсуждать нечего. В обмен на свои знания я получил жизнь… и больше ничего. Очень интересно, знает ли князь, что руны на моем мече оказались бесполезными завитушками — по крайней мере до того времени, пока мы не достигнем Саркела. В последние дни у меня зародилось подозрение, что и впредь толку от них будет немного. И я от души надеялся, что Владимир о том не догадывается.

Я не сразу понял, что изменилось в наших отношениях. И лишь немного погодя до меня дошло: Добрыня, а вместе с ним и его племянник по достоинству оценили нашу силу. Теперь они отнюдь не уверены, что их дружинники легко справятся (если придется) с Обетным Братством. Именно этим и объяснялась неожиданная приветливость Владимира. Наверняка здесь не обошлось без мудрого совета хитрована Добрыни. Юный князь расточал улыбки и без умолку щебетал о том, какие мы молодцы, как здорово мы взяли приступом укрепленную крепость. А также соблазнял меня наградой в виде серебра, которое ему еще не принадлежало.

Мы сидели за столом, попивали добрый эль и, подобно настоящим единомышленникам, обсуждали дальнейшие планы. И, кстати, куда мог подеваться наш следопыт Морут? Я кивал головой и тоже улыбался, хотя душу терзала неизбывная тревога.