— А, вот вы где, — сказал он. — Они теперь перешли к политике. Могу я вам предложить прогулку по террасе?

— Ему можно доверять? — спросила Сара Галлахера.

— Не более чем большинству из знакомых мне мужчин, особенно рядом с такой чудной девушкой, как вы.

— Я, пожалуй, рискну. Если полковник Фогель будет меня искать, скажите ему, что я скоро вернусь, — добавила она официально.

С неба, усыпанного звездами, одной своей половиной светила луна, вызывая свечение всего вокруг. На фоне неба резко выделялись очертания пальм. Недавний дождь усилил аромат цветущих растений.

— Азалии, — Сара глубоко вдохнула. — Люблю этот запах.

— Вы замечательная девушка, — сказал Орсини по-английски. — Вы не возражаете, если мы будем говорить по-английски, правда? Рядом никого нет, и это поможет мне держать руки при себе.

— Хорошо, — согласилась Сара неохотно. — Но недолго.

— Вы бывали на Джерси раньше?

— Нет. После смерти мамы я жила у бабушки в Пемполе.

— Это ваша мама была англичанкой?

— Да, это так.

Сара очень осторожно отвечала на эти вопросы. Она села на гранитное ограждение, спиной к луне. Орсини предложил ей сигарету.

— Вы ведь курите Житан, не так ли?

Она уже успела привыкнуть к сигаретам, поэтому кивнула.

— В наши дни, нужно радоваться тому, что есть.

Орсини дал ей закурить.

— Просто замечательно, вы говорите по-французски с бретонским акцентом.

— Что в этом странного, если моя бабушка была бретонкой?

— Я знаю. Удивляет меня ваш английский. Высший класс. Я учился в Винчестере, помнится, я говорил, так что могу судить.

— Неужели? Значит, мне в детстве повезло. — Она поднялась. — Мне лучше вернуться, Гвидо. Макс не находит себе места, если я вне поля его зрения слишком долго, да еще с другим мужчиной.

— Конечно. — Она взяла его под руку, и они пошли обратно среди азалий. — Вы мне нравитесь Анн Мари Латур. Очень нравитесь. Я хочу, чтобы вы это помнили.

— Только нравлюсь? — поддразнила она Орсини. — Мне казалось, вы говорили, что любите меня. — Она вела опасную игру и вполне это понимала, но не могла противостоять искушению узнать, как далеко это может зайти.

— Хорошо, — сказал он. — Я вас люблю. — Он обнял ее и страстно поцеловал. — Теперь вы понимаете?

— Да, Гвидо, — ответила она тихо. — Я думаю, что понимаю.

В лунном свете на террасе появился Мартиньи.

— Анн Мари, где ты? — крикнул он по-французски.

— Иду! — откликнулась Сара и погладила итальянца по лицу. — Увидимся завтра, Гвидо. — Она побежала вверх по ступенькам лестницы на террасу.

Они все собрались вместе в маленькой комнате с окнами на террасу в задней части дома. Галлахер, Мартиньи, Элен и Сара. Галлахер наполнил Бургундским четыре бокала, а Элен немного приоткрыла французское окно, совсем капельку, подышала ароматным воздухом несколько мгновений и опустила тяжелую гардину.

— Итак, что будем делать? — спросил Шон Галлахер.

— Ходить он не может, это без вариантов, — сообщила Элен де Виль. — Джордж Гамильтон смотрел его сегодня днем. Есть опасность, что он потеряет ногу, если ее побеспокоить.

— По крайней мере, он пока в безопасности наверху, — сказала Сара.