|
По настоянию Роммеля он закрыл правый глаз толстой черной повязкой. Что касается Баума, он не был похож на фельдмаршала, пока не надевал соответствующей одежды и не изменял немного свое лицо с помощью нескольких артистических уловок. Немного грима, резиновые защечные вкладыши, придававшие лицу некоторую квадратность. Но действительное изменение происходило в нем самом, оно шло изнутри. Он думал о себе как о Роммеле и становился Роммелем. Таков был его уникальный артистический талант.
Роммель и Хофер прибыли во второй половине дня на Мерседесе, с сержантом инженерных войск Дрешлером за рулем. Дрешлер был ветераном Африканского корпуса, и Хофер специально его выбрал. Мадам Бернар подала фельдмаршалу поздний ланч в гостиной. После этого Хофер пригласил Баума к ним присоединиться.
— Хорошо, давайте еще раз все обсудим, — сказал Роммель.
— По моей информации народ с Джерси отбывает на Гернси примерно в два часа ночи. Мы с Бергером выедем на Кубельвагене в девять. В километре отсюда есть пустой коттедж, где мы с ним остановимся, чтобы он переоделся.
— А потом?
— Всего в десяти километрах отсюда есть вспомогательная взлетно-посадочная полоса Люфтваффе. В соответствии с вашим личным приказом там ожидает летчик обер-лейтенант Сорса с Физлер-Сторч.
— Сорса? Это, ведь, финское имя? — спросил Роммель.
— Совершенно верно.
— Тогда, что он делает в Люфтваффе? Почему он не на Восточном фронте, не стреляет по русским вместе со своими соотечественниками?
— Сорса не просто летчик, он асс. Один из величайших пилотов ночных истребителей, которые существуют. Сейчас он, в основном, летает над Рейхом, сбивая бомбардировщики Ланкастер. Он является наилучшей кандидатурой для нашего предприятия. Он не вписывается в обычную командную структуру Люфтваффе, аутсайдер.
— Не очень-то они нас любят, финны, — посетовал Роммель. — Я никогда им не доверял. — Он закурил сигарету. — Ну, продолжайте.
— Сорса не будет знать пункт назначения полета, пока мы не окажемся на борту. Я рассчитал, что мы приземлимся на Джерси около одиннадцати. Я отдал приказ штабу группы армий Б оповестить Берлин в полдень, что вы вылетели на Джерси. Причиной столь позднего оповещения будет необходимость обеспечения безопасности вашего полета.
— Что будет происходить здесь?
— Генералы Шталпнагель и Фалкенхаузен прибудут днем и останутся на ночь. В субботу утром они уедут.
— А вы вернетесь вечером?
— Конечно. Чета Бернар будет знать, что вы здесь, но им не будет известно, что вы и на Джерси тоже. То же относится и к сержанту Дрешлеру. Он вас боготворит, в любом случае. Старый товарищ по пустыне. Если в будущем с ним возникнут проблемы, я с ними справлюсь.
Роммель обратился к Бауму:
— А вы, друг мой, справитесь?
— Да, господин фельдмаршал. Я, действительно, думаю, что справлюсь, — успокоил его Баум.
— Хорошо. — Роммель вытащил из ведерка со льдом бутылку «Dom Perignon», которую раньше принес мосье Бернар, откупорил ее и наполнил три бокала.
— Что ж, за моих друзей, за наше предприятие на Джерси.
Сара и Мартиньи провели вторую половину дня в ознакомительной поездке по острову. Они отправились в Гори, где Сара намеревалась показать Мартиньи Мон-Оргуэй, один из самых замечательных замков в Европе. Но оказалось, что теперь это особо охраняемый вражеский укрепленный пункт.
Во Фликет-Бей они наткнулись на партию подневольных рабочих, прорубавших дорогу к береговой артиллерийской батарее. Это были самые оборванные, грязные и истощенные создания, каких доводилось видеть Мартиньи. |