— Сара, — произнес он. — Мне словно снова приходится с вами знакомиться. — Он тряхнул головой. — Кто бы ни сказал вам, что вы можете сойти за французскую проститутку, очень серьезно ошибся. Я понял, что что-то не так с самого начала.

— А Гарри? Вам не показалось, что и с ним что-то не так?

— Нет. Он меня беспокоит. Слишком уж ему удается роль Фогеля.

— Я понимаю. — Она поежилась. — Интересно, как он там?

— С ним будет все в порядке. Он последний, о ком я стану беспокоиться. Вам он нравится, я прав?

— Да, — призналась Сара. — Можно сказать, что это так. — Прежде, чем она смогла продолжить, к ним подошли Элен и Галлахер.

— Что вы тут обсуждаете? — спросила Элен.

— Особо, ничего, — ответила Сара. — Интересно, как Гарри выходит из положения.

— Дьявол не оставляет своих без присмотра, — сказал Галлахер. — Этот человек может сам о себе позаботиться. В настоящий момент важнее принять решение относительно Келсоу. Я думаю, его нужно перевезти из дома ко мне в коттедж.

Гвидо кивнул.

— Это имеет смысл. Оттуда его будет проще переправить в гавань, когда я договорюсь с Савари.

— Неужели вы, действительно, надеетесь, что есть малейший шанс, что это получится? — усомнилась Сара.

— Поддельные документы французского моряка. Мы с генералом можем это сами оформить, — объяснил ей Гвидо.

— Забинтуем ему лицо. Скажем, что он оказался в воде после атаки на конвой и получил тяжелые ожоги, — добавил Галлахер. — Мы переправим Келсоу сегодня ночью. — Он ободряюще улыбнулся Саре и обнял ее за плечи. — Все получится. Поверь мне.

Мартиньи пристроился в конец вереницы машин, когда они выехали из аэропорта на дорогу, проходящую через Сент-Питер. Его восхищал Роммель, но не менее восхищала и возможность находиться рядом с величайшим солдатом, которого произвела война, с самим командующим Западным валом. С человеком, чьим предназначением считалось сокрушение Союзников, как только они высадятся на этих пляжах.

Он был очень энергичным. Они посетили Медоубэнк в приходе Сент-Лоуренс, где на протяжении двух лет военные инженеры и подневольные рабочие трудились на строительстве туннелей, которые должны были стать артиллерийскими складами. Теперь они были превращены в военные госпиталя.

После этого они посмотрели на русских в северном секторе оборонительных рубежей и доты на Грив-де-Лек, Племон и Лес-Лэндис. На это потребовалось немало времени. Казалось, фельдмаршал хотел лично заглянуть в каждый окоп, в каждое пулеметное гнездо.

Он захотел посмотреть военное кладбище в Сент-Бреладе и зашел там в церковь. На пути оказался Солдатский дом, занимавший реквизированный отель с видом на залив. Роммель настоял на посещении его к великому удовольствию смотрительницы заведения. Там они застали брачную церемонию по доверенности. Эта процедура, изобретенная нацистским правительством, отражала тот факт, что немецким солдатам, находившимся на военной службе, стало все труднее получить отпуск для нормальной свадебной церемонии в Германии. Женихом был дородный сержант, а место невесты, которая находилась в Берлине, занимала медицинская сестра из Красного креста.

Свадьба была чисто нацистской, без всякого налета религиозности. Особенно забавным Бауму показалось непременное требование отсутствия малейшей доли еврейской крови, как у жениха, так и у невесты. Однако он выпил шнапса за здоровье жениха и отправился дальше.

Когда они добрались до Сент-Обина, наступил вечер, и большинство участников заговорили о том, что пора остановиться.