— Что и требовалось доказать, — подвел итог Мюллер.

— Во всяком случае, он сказал, что руководство деятельностью таких людей осуществляется из офиса СД, смежного с офисом рейхсфюрера в рейхсканцелярии. И как оказалось, брат хорошо знаком с одной из сотрудниц этого отдеда.

— С кем?

— С Лоттой Ньюманн из вспомогательного подразделения СС. Пока он работал в Берлине, она была его любовницей. Оказалось, она секретарь одного из помощников рейхсфюрера.

— И он готов с ней поговорить?

— Он уже заказал разговор с Берлином на завтра на утро. Он перезвонит мне, как только сможет. По крайней мере, мы сможем узнать насколько важная птица этот Фогель. Она не может не знать о нем.

— Прекрасно. — Мюллер кивнул. — Ты видел вечером Вилли?

— Да, — нехотя признался Грейзер. — В клубе. Потом он настоял, чтобы мы пошли в бар на какой-то глухой улочке в Сент-Хелиере.

— Он пьет? — Грейзер замялся, и Мюллер сказал: — Да ладно тебе, парень, выкладывай все до конца.

— Да, господин капитан, очень сильно. Мне за ним не угнаться. Как вы знаете, я пью совсем мало. Я посидел с ним некоторое время, но потом он стал мрачным и злым, как это с ним бывает. Велел мне убираться. Стал задираться.

— Дьявольщина! — вздохнул Мюллер. — Сейчас ничего не сделаешь. Вероятнее всего, он подцепит какую-нибудь женщину. Ты лучше иди спать. Утром ты мне снова потребуешься. В десять часов нужно быть в Сентябрьском приливе.

— Хорошо, господин капитан.

Грейзер вышел, а Мюллер открыл следующее дело и взял ручку.

Клейст в это время припарковал свою машину на границе усадьбы де Вилей, невдалеке от коттеджа Галлахера. Он был опасно пьян, и никакие доводы здравого смысла не могли влиять на его действия. У него было с собой полбутылки шнапса. Он сделал глоток и засунул бутылку в карман, потом вышел из машины и, раскачиваясь, пошел по дороге к коттеджу.

Полоска света пробивалась между задернутыми занавесками на одном из окон жилой комнаты. Он принялся бешено колотить в дверь. Никакого отклика. Он подергал ручку двери, и дверь отворилась. Клейст заглянул в жилую комнату. На столе стояла керосиновая лампа, в камине тлели угли, но больше никаких признаков жизни. В кухне тоже было пусто.

Клейст остановился у подножия лестницы и крикнул:

— Галлахер, где ты?

Никакого ответа. Он взял керосиновую лампу и пошел наверх, чтобы убедиться своими глазами, что никого нет. В спальне было пусто. Он спускался с лестницы очень медленно и с трудом, снова вошел в комнату и поставил на стол лампу.

Потом он завернул ее, и комната погрузилась в темноту, за исключением небольшого свечения углей в камине. Он отдернул занавеску на окне и сел в кресло качалку, развернув его так, чтобы видеть двор залитый лунным светом.

— Вот так-то, сволочь. Когда-нибудь ты все равно придешь домой.

Он вытащил из кармана маузер, положил его на колени и приготовился ждать.

Баум и Хофер в Сентябрьском приливе наслаждались неожиданно вкусным ужином. Холодный жареный цыпленок, местный молодой картофель, салат, да еще и бутылка превосходного вина, подаренная капитаном Хейдером. В лунном свете вид на залив Сент-Обин был удивительным, и они вышли на террасу допивать вино.

Спустя некоторое время появился капрал, который готовил ужин.

— Все в порядке, господин майор, — обратился он к Хоферу. — В кухне снова чисто. Я оставил кофе и молоко. Может быть, что-нибудь еще?

— Не сегодня, — сказал ему Хофер. — Мы будем завтракать ровно в девять.