– Тебе не следовало быть там.

– Мать пыталась меня защитить.

– Ей не нужно было убегать.

– Если бы она не умерла той ночью, ты все равно убил бы ее.

– Нет. Я любил ее. Я люблю тебя!

– Замолчи! – в отчаянии закричала Элоис. Это ложь! Ты опоздал со своей любовью. Опоздал на пятнадцать лет!

Она крепко держала пистолет двумя руками, не сводя глаз с Кроуфорда.

– Я вспомнила. Я знаю, кто ты. Знаю, что ты сделал. Ты нанял тех людей, которые должны были привести мою мать и меня обратно в Брайарвуд. Была борьба, драка. Один из них выхватил нож. – Ее голос внезапно охрип. – Я испугалась… и побежала…

Элоис замолчала, напряженно пытаясь восстановить ход событий. Какое-то неясное видение витало в ее сознании. Наконец, оно обрело четкую форму.

– Я увидела нож. Мать бросилась ко мне на помощь, и он убил ее.

– Хватит!

– Почему! Ты не хочешь, чтобы эти господа узнали правду? Как ты пришел несколько минут спустя, посмотрел вниз, на ее тело, словно на разбитую игрушку, упавшую на камни. Ты был рад, что она умерла. Ты сказал об этом. Я была там! Я пыталась помешать, но не могла. Я видела, что ты сделал! Она вновь замолчала, сосредоточенно вспоминая.

– Брэнниген? Так звали этого человека? Ужас светился в ее глазах, к горлу подступил комок. – Ты убил его. Ты вонзил ему нож в горло. Затем ты хотел убить…

Она замолчала, задумалась и повернула голову.

Слейтер стоял неподалеку, глядя на Элойс печальными глазами. Она узнавала эти глаза. Она помнила эти глаза. Вереница образов родилась в ее сознании: библиотека, книги, добрый мужчина, у которого она сидела на коленях…

– Ты? – прошептала она и вздрогнула.

Она узнала этого человека. Он изменился, лицо его стало темнее, жестче. Но это был он.

– Ты хотел убить этого человека. Мэтью Уотертона. Моего… жениха.

В часовне воцарилась гробовая тишина, затем в толпе зрителей начал раздаваться невнятный ропот. Элоис опять повернулась к отцу. Он стоял белый, как мел. Она видела страх в его глазах.

– Что еще ты хотел спрятать, отец? Свое бессилие? Гнусный заговор с целью продать свою единственную дочь? Или то, как ты убил других своих жен?

– Я проклинаю тебя! Прекрати это! Прекрати сейчас же!

– Я знаю все, отец. Тебе нужно было убить и меня. Ты должен был знать, что я когда-нибудь вспомню.

– Ты не подавала никаких признаков… Я думал, что мне удалось вытравить из твоей памяти ту ночь.

Она с отвращением покачала головой:

– Ты просто боялся скандала, который мог бы случиться, если бы я умерла сразу же после гибели матери. Убийства твоих последующих жен были тщательно спланированы, чтобы не было никаких разговоров.

Лицо Кроуфорда покрылось красными пятнами.

– Ты проиграл, отец. Тебе не удалось взять верх надо мной. И не удалось победить этого человека.

Взглянув на Слейтера, Мэтью Уотертона, Элоис почувствовала острую жалость, понимая, сколько ему пришлось перенести за эти годы.

– Ты украл его будущее, лишил его имени, но, вопреки всему, он стал человеком. Стал сильнее и честнее.

Элоис видела, как дрожал ее отец. Его собственная дочь раскрыла ужасную правду. Его репутация была растоптана. Его гордость уничтожена.

Элоис нащупала пальцем курок пистолета.

Чья-то рука легла на ее плечо:

– Отпусти его, Элоис.

– Нет!

– Ведь он – твой отец.

– Нет.

В тот же миг раздался вопль Кроуфорда:

– Нет, черт возьми! Она не сможет меня убить.