— Делить шкуру неубитого медведя — очень дурная примета. Разве вас ничему не научила Рига? — от этих слов собеседник дернулся, словно от оплеухи.

— И все же.

— И все же что? В вашем деле не будет успеха.

— Ты разве не слышал, что болтают пьяные по всей Москве? Будто бы Петра и нет в живых более. Что его немцы убили. А теперь своего ряженого готовятся прислать. Особливо для того, чтобы грабить да притеснять люд русский. Так что, выживет он или нет — не так уж и важно.

— Это дешевая уловка. Она не сработает. Повторяю — передай чтобы отворотились от задуманного. Иначе пеняйте на себя.

— Иначе ты за нас возьмешься? Сам головы станешь рубить?

— Я? Нет. Зачем? Я просто перестану сдерживать этого бесенка. Он пострашнее меня будет.

— Ой ли?

— Мал клоп да вонюч. Али попытки похищения его ничему вас не научили?

— Это не мы.

— Ну конечно. А даже если и так, то со стороны-то смотрели. Ума-разума не набрались? Так еще посмотрите.

— Ты не пугай нас клопом. Смешно же.

— Я вас предупредил. А теперь оставь меня. Не доводи до греха…

Глава 5

1698 год, июнь, 17. Москва

Раннее утро.

Алексей проснулся как обычно — с первыми лучами. Уже привык.

Привел себя в порядок с помощью влажных полотенец. По европейской моде тех дней. В принципе удобно. О нормальных санузлах пока можно было только мечтать. Особенно в условиях отсутствия водопровода и канализации. Но даже если бы они имелись лишний раз связываться с местной водой Алексею не хотелось.

Тут вот в чем дело… брали ее откуда попало. Особенно если не для питья. Обычно в Москве ее черпали из Москвы-реки, куда перед этим все сливали и выбрасывали. Ее качество из-за этого было крайне спорным и нестабильным. Даже как бы не хуже, чем в XXI веке. Только в отличие от будущего, загрязнена она была не сбросами с завода, а разлагающейся органикой. Что выглядело крайне неприятно в плане санитарии. Вот Алексей и старался быть очень осторожным с водой. Всю ее что он употреблял в пищу велел фильтровать и кипятить. Исключая, пожалуй, котлы, с которых он снимал пробу. Но там он подчеркнуто ел не больше ложки. Да и то — после того, как варево покипит.

С гигиеной все было тоже не ладно. Умываться той же холерной или еще какой «полезной» водичкой не хотелось. Просто по причине чувства самосохранения. Да, в баню он захаживал и регулярно. Но в бане каждый день не помоешься. Поэтому вариант с влажными полотенцами вполне оказался неплох. Их ведь кипятили для дезинфекции. Потом доставали. Давали чуть остыть. И теплыми подавали царевичу.

Вполне решение.

Так что — протер лицо и руки такими полотенцами. Оделся. И вышел из своей комнаты, направившись к охране. Утро он всегда начинал с того, что навещал их и выслушивал доклад о ночи. Мало ли какие происшествия приключались? Заодно осматривал их состояние. Чтобы там пьянство не пьянствовали и так далее.

— Это еще как понимать? — спросил он, войдя в помещение, выделенное бойцам под казарму. Они все находились там, скрюченно валяясь на крепких двухъярусных кроватях.

— Животы с вечера болят, — весьма виноватым голосом произнес старший одной из смен, пытаясь встать.

— Что, вот прям у всех?

— Да.

— Крутит?

— Резь.

Алексей немного побледнел.

Слуги то были вполне себе бодрые. Значит охрану потравили. Вряд ли насмерть, но вот таким нехитрым способом вывели из строя.