Посему Алексею не стоило большого труда увести преподавателя в нужную сторону. Просто посредством вопросов. И они уже через месяц занятий стали изучать влияние кислот на вещества. Что позволило царевичу начать нужные опыты, хоть как-то их оправдав и объяснив. Как раз те, в которых он был мало-мало сведущ.

Какую-то мощную взрывчатку или бездымный порох Алексей «открывать» не стал. Для их применения требовались весьма значимые производственные мощности с хорошей культурой и трудовой дисциплиной. Иначе можно будет утомиться строить новые мануфактуры на месте воронок… что остались от старых.

Посему он решил остановиться на том, что в теории в первые десятилетия можно было изготавливать лабораторным способом в достаточном объеме для практического применения. То есть, на смесях для капсюлей.

Один из классических вариантов состоял из гремучей ртути, серы и бертолетовой соли. «Открывать» сразу два интересных и необычных состава царевич посчитал перебором. Решив растянуть это удовольствие на некоторое время. Заодно прощупывая возможности для его применения.

Решено. Сделано. Благо что синтезировать гремучую ртуть, зная, как это делать, дело достаточное простое. Главное не соваться туда самому, а руководить чуть со стороны. Чтобы и ртутью не надышаться, и не попасть под раздачу в случае взрыва….

Ромодановский подошел к столу и с интересом осмотрел испытательный стенд. Колхозный чуть более чем полностью.

Тиски.

В них зажат обрезок доски. На ней смонтирован изуродованный грубой доработкой кремневый замок. И все.

Доработка замка заключалась в том, что крышка запальной полки и кресало замка были сняты. Вместо них в запальное отверстие ввернули наспех сделанную брандтрубку на которую капсюль и недевали. Кремень в курке же заменили на такой же спешно сделанный молоточек. Зажимаемый. То есть, переделка была минимальной по затратам и времени.

— Что сие? — спросил Федор Юрьевич.

— Это… просто поделка, для того, чтобы опыты проводить.

— Какие? Я слышал хлопки. Они как-то связано?

— Да, вот смотри. — произнес Алексей и кивнул мастеровому из его химической мастерской.

Тот поставил курок на полувзвод. Надел на брандтрубку медный колпачок капсюля. И отойдя на пару шагов потянул за бечевку, привязанную к спусковому крючку.

Бах!

Резко ударило по ушам от взрыва небольшой порции гремучей ртути. В замкнутом помещении и этой навески хватало. От чего Ромодановский аж присел. Хотя больше из-за неожиданности.

— Что сие? — повторил он вопрос.

— Всепогодный надежный запал. — ответил царевич. — Во время изучения химии мы случайно наткнулись на одну из солей ртути, которая от удара взрывалась. И решили попробовать — получиться ли ее применить для полезного дела. Вот и изобразили это.

— И что? Получается?

— Мы пока опыты ставим. Кажется, что идем в нужную сторону. Но одной той соли недостаточно. Судя по всему, придется продолжить опыты.

— А почему всепогодный?

— Потому что ветер с полки не сдувает. Дождь намочить не может. Да и этот вариант понадежнее будет, все-таки кремневый замок дает много осечек. А тут, судя по всему, их не будет. Что еще? Снопа искр такого нет, как на кремневом замке.

— Я смотрю, что переделка замка не выглядит сложной.

— Это на скорую руку. Но да, его достаточно легко можно переделать. А при нужде вернуть все в зад.

— И как скоро твои опыты закончатся?

— Не могу знать. — пожал плечами Алексей.