— Ложи! — вновь подал приказ командир. И все пять карабинов взлетели к плечу. С предварительным переводом курков в боевое положение. Ну и прицеливанием в финале.

— Бей! — и раздался достаточно слитный, правильный залп.

— Занятно. Почему на полку они порох не сыплют я знаю. — произнес Шеин. — Федор Юрьевич рассказал, что ты там выдумал какую-то хитрость с запальным отверстием. А отчего шомполом не пользуются?

— Тоже чтобы время с экономить.

— Это ясно. Но ведь они нормально все прибивают и пули с бумагой нигде не застревают. Как такое возможно?

— Тут все просто. Пуля отливается с чуть большим зазором. Летит может не так точно и далеко, но как ты видишь, это помогает ускорить залпы. Шесть выстрелов в минуту. Я думаю, что это не предел, хотя и близко. Если ребята еще поупражняются, возможно, выйдут на семь выстрелов.

— Я же говорил?! — торжествующи спросил Ромодановский.

— Говорил… говорил… — покивал головой Шеин. — Да только толку со всего этого нам сейчас?

— Как так? Не понимаю тебя.

— Ты ведь хочешь, чтобы я сию придумку в войсках московских ввел?

— Да. Сам видишь — какая скорострельность!

— А не ты ли говорил мне, что для ее достижения надобно солдат упражнять в стрельбе обильно?

— Так и есть.

— А денег мне на то не отмеряно.

— Мы найдем.

— Найдет он, — покачал головой Шеин. — Ты ведь понимаешь, что это, по сути, солдат переучивать? Сколько времени и сил? И денег! Ведь палить им придется много. Почитай на войне столько не стреляют. Представляешь сколько мы пороху пожжем? А если дело какое? Как быть то нам придется? Мы ведь на учебу весь порох извели.

— Не прибедняйся.

— Да чего уж тут прибеднятся? Вон сколько под Азовом пожгли. Почти все выгребли из запасов. А теперь еще и эта забава?

— Сие не забава. Ты сам видишь, как ладно выходит.

— Ладно то ладно, но не про нас. Али забыл, как наши солдаты с мушкетами обращаются? Ты хоть представляешь СКОЛЬКО пороху на них надо извести?

— И это того стоит. Ты представляешь какой ценностью на поле боя будет обладать даже один полк, обученный подобным образом?

— Не уговаривай, — покачал головой Шеин. — Петр Алексеевич прикажет — сделаю. Но буду убеждать его до последнего не чудить. А пока — тем более не стану. Мне надобно полки в боевой готовности держать и быть готовым выйти в поход. Что на Азов, что против ляхов. А потому — не до того. Потом когда-нибудь — да, может быть. Дело славное. Но не сейчас и не в ближайшие годы.

С чем первый генералиссимус царства Российского и удалился.

— Показывать ему ударный запал, полагаю, нет смысла… — тихо произнес Алексей, глядя тому в спину.

— Ты не кручинься. Он просто кочевряжится. К нему подход нужен. Мы показали. Он покривлялся. Но увидеть увидел. Теперь подумать надо дать. Еще подойти. И так потихоньку подтачивать. И государю нужно написать. Только не ругая Шеина, а просто сказывая, что удумал как стрелять часто. Про Алексея Семеновича ни слова. Или если хочешь — похвали.

— А может он прав? Пороха и правда пожжет такая учеба?

— Пожжет. Но не великое множество. Ты же не из пушек палишь и не из пищалей. Полагаю, он просто боится брать на себя ответственность.

— Или ленится. Папы то рядом нет. Он для них как муза, вдохновляющая активно шевелиться и стараться.