Как несложно догадаться Федор Юрьевич не откладывал такие вопросы в долгий ящик. К силовым решениям прибегал не часто. Обычно хватало и его интереса к вопросу, чтобы все рассасывалось. Но десятка полтора разного рода персонажей из-за этой деятельности царевича все же оказались у него в холодной.

Мастеровые вновь начали напрягаться при виде Алексея. Довольно быстро связав пристальный интерес царевича с хмурой рожей Ромодановского.

— Не боишься? — в тот день спросил, усмехнувшись Федор Юрьевич, случайно встретившись в одной из мастерских. — Могут и осерчать.

— Побьют?

— А кто знает? Люди бывает иной раз лихие.

— Для того ты мне охрану и дал. А что их грязные делишки вытаскиваю на свет божий, так что тут плохого? Я хочу до них донести мысль: Воровать у царя — очень, ОЧЕНЬ плохая примета.

— Как будто они не знают. Когда твой отец о их шалостях прознает, то может и голову снять.

— Но он ведь не всегда узнает.

— Да… Есть такое дело.

— Вот сколько я помог сэкономить рублей за счет этих проверок?

— Да я даже и не считал.

— А я посчитал. Две тысячи двести сорок три, если объем поставок не будет сокращен. Не очень много. Но все равно — это две тысячи рублей. Лишними они не будут. Кстати, ты не смотрел — сэкономленные деньги как-то отразились в расходах приказов? Или мне туда тоже начать ходить — учиться?

— Не стоит, — хохотнул Федор Юрьевич. — Эти тебя точно отравят. И быстро. Что же до денег, то это пустое. Выгода небольшая, а люди вон как взъерошены. Ты этим только дразнишь уважаемых людей. Или думаешь, что эти воришки сами по себе? Тут щипнул за кошелек, там. А кошелек он у многих нежное местечко. Болит от одной мысли, что из него монетку лишнюю достали. А тут такое дело. Не злил бы ты их.

— Все настолько плохо?

— Мне сложно сказать, но я вижу, что их раздражение растет.

— А эти… из приказов, неужто и правда отравят?

— Нет, конечно. Шучу я. Но проблем будет очень много. Ты ведь понимаешь, что там и деньги другие, и люди серьезные вовлечены?

— Понимаю, — покивал царевич…

Ромодановский же, не веря в эту искренность, все же прочитал ему краткую лекцию о том, что приказы держат кланы. Примерно также, как и неформальные каналы взаимодействия с другими государствами. И что главное — это не то, что воруют, а то, что дело делают. Это же воровство, если оно не выходит за определенные рамки, нужно считать платой за лояльность. Этаким форматом кормления.

Иначе зачем вообще этим кланам стараться?

За красивые глаза?

Грустная в общем выходила история, но вполне правдоподобная.

На чем базировались власть и влияние Федора Юрьевича? Как раз на таких вот связях и личных договоренностях. И он сам, без всякого сомнения, совал руку в казну. Как и все, кто к ней приближался.

И положа руку на сердце, даже если бы он пожелал все это исправить, то ничего не смог бы поделать. И Петр не смог бы. Потому что они оба опирались на тех людей, которые берут. А чем заканчивается попытка рубить сук, на котором сидишь, очень ярко и доходчиво в свое время продемонстрировал Павел I. В принципе — не дурак. Однако жизни совсем не знающий.

Да, наверное, в теории это можно исправить. Но это вылилось бы по сути в тихую гражданскую войну. И не факт, что по ее итогам вокруг кормушки не образовалась стая новых поросят, куда более голодных и не воспитанных.