Ему понравился подход, предложенный Алексеем.

Распространять писано среди купцов, дворян и прочих состоятельных людей нужные новости в правильной подаче. Чем побеждать всякое смущение умов. И распространять ее не только в Москве, но и в города иные высылать, дабы людям всякие болтуны голову не морочили.

Само собой — все это задумывалось с перспективой развития. Объявления там размещать за денежку, чтобы сия газета прибыль приносила. Сведения всякие не только государственной важности, но и торговые. А в дальнейшем, ежели все пойдет как надо, еще сделать несколько газет — тематических, торгово-промышленную там или еще какую.

Параллельно Наталья Алексеевна и Евдокия Федоровна начали работать над созданием первого художественного журнала. В который собирали стихи и прочее, а также новости из мира искусства. Например, в первый номер планировали поместить развернутую статью царевича о силлабо-тоническом стихосложении. Разумеется, публикуя ее под псевдонимом, ибо Алексею невместно выглядело о таком рассуждать. Как в силу возраста, так и опыта. На эту тему Федор Юрьевич царя не беспокоил. Просто ограничив сроки первого выпуска его возвращением. Вот вернется — и решим. А пока шла подготовка.

Газету же первую публичную продавали, отпечатав в московской типографии.

Вразнос по торговым и публичным местам.

За копейку.

Не безделица. Все ж целая копейка, на которую в России можно было в те годы вполне отобедать недурно. Но цена выходила сходной для многих более-менее состоятельных людей…

Глава 10

1697 год, декабрь, 18. Москва

— Война никогда не меняется… — тихо произнес Алексей, покачиваясь в седле.

— Отчего же? — поинтересовался Патрик Гордон, с которым они после развертывания учебной роты стали часто видеться. В том числе и вот так — во время выездов в город. — Что заставило тебя сделать такой вывод?

— Я уже которую седмицу читаю всякое о мертвом и мертвых. Об истории. В первую очередь описание сражений и войн. И сравниваю с тем, что ты рассказывал про азовские походы моего отца. Да, есть много отличий. Так-то каждый поход неповторим и полон своих особенностей, которые не встречаются больше нигде и никогда. Но есть в них нечто общее, что не меняется, проходя сквозь века.

— Воины? — с улыбкой спросил генерал.

— И это тоже. Как без них? Но нет. Я о другом. Все эти походы объединяют три вечных спутника: деньги, грязь и бардак.

— Довольно странный вывод.

— Да. Согласен. Хотя он на поверхности. Возьмем деньги. Что нужно для ведения войны? Три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Они кровь войны. И если они заканчиваются, то… думаю, ты и так понимаешь, чем это грозит. Не обязательно они выражены в монетах. Может и в товарах, которые надобны для войны. Но так или иначе без них война попросту невозможна.

— Это верно. Тут и спорить не о чем. — вполне благосклонно кивнул Патрик Гордон. — А грязь?

— Люди идут куда-то много день а то и, не дай бог, под стенами где стоят. Спят где придется и как придется. В основном под открытым небом, пусть даже и в палатках. Так или иначе — с каждым днем похода вся эта грязь вокруг только нарастает. Разве нет?

— В этом смысле? Ну да, конечно.

— Бардак же, я думаю, вопросов не вызывает. Он во время войны всегда и у всех.

— Занятно. — хмыкнул Патрик. — Это ты, царевич, почерпнул из чтения книг о… хм… как ты там сказал?

— О мертвом и мертвых?

— Да. Именно. Ха! Занятно. Никогда еще не слышал, чтобы историю кто-то так называл.