Мы уже подходили к выходу из зала. Было логично, что я, как ведущий, распахну дверь. Стеклянные входные двери школы находились в двадцати пяти-тридцати футах впереди. Пятеро охранников крутились возле металлодетектора.

Кто не почувствовал бы себя в безопасности при такой вооруженной охране и полном высокотехнологичном вспоможении?

— Провожают прямо как Элвиса, — пошутил я.

Рыжий с напарником рассмеялись. Шаг их замедлился, внимание рассредоточилось.

Я выбросил вперед левую ногу вместе с левой рукой и повисшим на локте Рыжим. Как только моя нога ступила на плитки школьного вестибюля, я перенес на нее всю тяжесть и резко развернул корпус вправо. При этом развороте моя правая рука наотмашь ударила по лицу моего второго цэрэушного сопровождающего. Из носа у него тут же брызнула кровь, это напоминало разрыв гранаты. Движением вправо я подсек его зависшую ногу и повалил на пол.

Даже прежде чем я успел свалить его напарника, Рыжий отреагировал, дернув меня за левый локоть… Используя инерцию вращения, я высвободил левую руку из его хватки, тогда как моя забрызганная кровью правая нацелилась, чтобы нанести ему разящий удар по глазам.

Но надо отдать ему должное: действовал мой сопровождающий быстро. Он согнул левую руку, блокируя мой удар правой и заставив меня попятиться. Потом нанес низкий прямой своим кулачищем, который я перехватил, дернул его руку на себя и почувствовал противодействие. Тогда я ринулся вперед, сложив свою и его энергию в своем толчке. Он отлетел бы назад, не уцепись я за него левой. Вес его изогнувшегося тела заставил позвонки издать неприятный скрипучий звук. Пока он покачивался, стараясь восстановить равновесие, я правой рукой выхватил пистолет из его кобуры, а левой ладонью нанес удар в солнечное сплетение, так что он буквально отлетел прочь.

Пистолет, теперь в правой руке у меня очутился прекрасный автоматический пистолет. Большим пальцем я взвел ударник затвора и широко открыл рот, почувствовав привкус масла и стали. Прижав дуло пистолета к нёбу, я спустил курок.

Щелк!

«Прекрасно! — подумал я, выдергивая ствол изо рта и левой рукой переводя его в боевую позицию. — Поздравляю, мистер ЦРУ, забыл дослать патрон в патронник».

Последнее, что я услышал в тот день, был грохот выстрела, после чего врач мигом вернул меня в этот прекраснейший из миров, разрядив в мое тело и мозг безумное количество вольт шока и благоговейного ужаса.

39

На пятый день нашего бегства из приюта для душевнобольных утро застало меня сидящим в темной спальне в Нью-Джерси, провонявшей пылью и потной одеждой. Я постарался дышать в такт тому, как вздымался и опадал лежащий на кровати кокон.

Газета плюхнулась на деревянное крыльцо.

Зейн щелкнул выключателем на стене спальни, включился свет.

— Пока порядок, — ухмыльнулся Зейн.

Кэри продолжала притворяться, что спит. Включенный Зейном свет означал, что можно больше не прикидываться.

— Вы всегда так чертовски счастливы, когда просыпаетесь?

— Надеюсь, — пожал плечами Зейн.

Ее воспаленные зеленые глаза отыскали меня.

— Ты что, так и просидел здесь всю ночь?

— Я подменил Хейли пораньше, чтобы быть здесь, когда ты проснешься.

Кэри закрыла глаза.

— Пожалуйста, дайте хоть понюхать кофе! Обещаю, я никуда не сбегу, просто спущусь на кухню и выпью чашечку кофе.

— Конечно, ты можешь выпить кофе! — сказал я.

— Не надо обещать то, что само собой ясно, — попенял ей Зейн. — Вы ведь у нас умничка.

— Кстати, о том, что само собой ясно, — сообщила вошедшая Хейли, — утром каждому первым делом надо наведаться в это местечко.