— И чем же мы пока займемся? — спросила наша свидетельница.

40

Вообразите, что Кэри принимает душ.

Верхняя ванная. Эрик наглухо заколотил окно. Кэри не смогла бы разбить стекло или вырвать из стены штырь, на котором держалась занавеска ванной, бесшумно. Крышка бачка была увесистой, чтобы оглушить кого-нибудь сзади, но слишком тяжелой и громоздкой для драки лицом к лицу. Мы убрали все аэрозоли и едкие притирания покойника.

Я сидел, прислонившись спиной к стене в верхнем холле, не спуская глаз с запертой двери ванной, которая находилась достаточно близко, чтобы я мог слышать журчание воды — вскрики — звон разбиваемого стекла — шум потасовки, но достаточно далеко, чтобы нападение из запертой ванной могло застать меня врасплох. Но и причинять лишний вред мне тоже не хотелось, поэтому я держал в руках пистолет, заряженный дротиками с успокоительным, а не «глок» сорок пятого калибра из кобуры на моем бедре или «зиг зауэр» Хейли, который я заткнул за пояс.

Вообразите, что Кэри принимает душ.

Эта кинолента безостановочно прокручивалась у меня в голове.

Я не остановил бы это кино, даже если бы мог.

Там, внутри, была Хейли — дополнительная проверка для нас, знающих натуру Кэри. Хейли сидела на туалетном столике возле двери вне пределов досягаемости любого, стоящего в душевой кабинке, любого за полупрозрачной пластиковой занавеской — размытого пятна розовой плоти, поворачивающейся то так, то эдак в клубах пара.

Кэри подставила лицо струям текущей из душа воды. Светлые волосы ее потемнели. Капельки воды скатывались по голой спине. Горячий дождь омывал лицо Кэри, ее закрытые глаза, прочищал дыхательные пути, влажный туман, от которого глянцевито поблескивала кожа ее обнаженных плеч, ее шеи, превращаясь в капли, стекал ниже, к влажной…

Ладно, хватит тебе, трещотка!

Зейн поднимался по лестнице, потряхивая белой кружкой.

— Я думал, это пост Рассела, — заметил мой приятель, подходя и глядя на меня сверху вниз.

— Был, — ответил я, продолжая сидеть и как можно небрежнее. — Но учитывая, что он все еще злится и что происходит там…

Я кивнул на дверь ванной.

— Зря беспокоишься, — сказал Зейн. — Она не его тип.

— Да, но прошло уже столько времени, и, если ты разлучен с тем, кого любишь…

«Бедный парень», — подумал я.

Вода по-прежнему шумела в душе.

— Как ты считаешь, она поверила в наши планы? — спросил я.

— Нет. Но придется взять ее с собой.

Зейн встряхнул посудину, которую держал на уровне моих глаз, причем раздался характерный звук — словно монетки перекатывались в кружке для сбора подаяний.

— Хейли отобрала эти для тебя, — кивнул он, и мы оба снова посмотрели на запертую дверь ванной.

В кружке лежали три разноцветные таблетки.

— Последняя доза каждому.

— Значит, потом…

— Верняк.

Я проглотил таблетки, запив их глотком воды из бутылки Зейна.

Душ выключился, по трубам пробежала дрожь.

Вода, булькая, стекала в сливное отверстие.

— Тебе стоит взглянуть, что мы нашли. — Зейн кивнул в сторону лестницы.

— Отлично, — сказал я. — Я… то есть мы сразу же спустимся. Давай вперед.

— О'кей. — Зейн прислонился к стене. — Я буду тут, поблизости. В случае чего прикрою тебя.

Он кивнул в сторону запертой двери.

Осторожнее. Она еще та штучка.

Я встал одновременно с тем, как замок щелкнул и дверь распахнулась.