— Какой стаи? — прохрипела она, сплюнув кровь на пол. — Мне отвратительна твоя стая, Сталь! Не все Свирепые псы — убийцы. Я выбрала другой путь и другую стаю. Я победила в Суде Ярости — и я не буду убивать своего брата.

Сердце Счастливчика жарко забилось от гордости.

— Она… она смогла! — прошептал он.

Стараясь сохранять достоинство, Гроза тяжело прохромала к лестнице и стала спускаться вниз.

Альфа, стоявший внизу, напружинил лапы, чтобы броситься на нее, но Счастливчик преградил ему дорогу.

— Только посмей, — прорычал он в глаза полуволку, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ненависть. — Жалкий предатель! Ты предал свою стаю, которая горько оплакивала тебя, считая погибшим! Глупец! Ты променял настоящую преданность стаи на милость псов, которые, не задумываясь, растерзают тебя, стоит тебе проявить слабость!

Свирепые псы постепенно умолкали, захваченные гневным лаем Счастливчика. А он уже не мог остановиться.

— Бесчестный пес! Даже сейчас ты пытаешься нарушить законы Всесобак! Сталь обещала отпустить Грозу, если она пройдет Суд, а значит, никто не смеет поднимать на нее лапу! — он перевел глаза с полуволка на Альфу Свирепых псов, которая в бешенстве смотрела вниз по сцены.

Лапочка встала рядом со Счастливчиком и тихо, но твердо сказала:

— Если ты хоть немного дорожишь своей честью, то отпусти нас, как обещала!

Глаза Стали потемнели, она надолго замолчала, потом нехотя вскинула голову.

— Хорошо. Можешь идти, Городской Пес, и я разрешаю тебе забрать с собой Грозу. Но торопитесь! Знайте, что отныне моя стая будет преследовать вас днем и ночью, пока не прикончит.

Марта и Луна помогли Грозе преодолеть последние ступеньки, встали с обеих сторон от нее. Остальные молча и торжественно собрались рядом.

Внезапно в наступившей тишине раздался скрежет когтей и звук медленных, спотыкающихся шагов. Это Клык доковылял до края сцены и уставился вниз, на сестру.

— Я никогда не прощу тебе этого, — срывающимся голосом провыл он.

Гроза в смятении обернулась.

— Но я оставила тебе жизнь! — пролепетала она.

Дрожь ярости прокатилась по израненному телу Клыка.

— Ты должна была меня убить! Лучше бы я с честью погиб, пытаясь вернуть тебя в твою истинную стаю, чем остался жить — униженный и побежденный!

Счастливчик увидел, что Сталь начинает нетерпеливо постукивать лапой.

«Нужно поскорее убираться отсюда, пока она не передумала».

Он наклонился к Грозе и прошептал:

— Не слушай его, он в отчаянии. Ты проявила небывалое мужество, Гроза. Твоя истинная стая здесь.

— Мы все тобой гордимся, — сказала Лапочка, и стая радостно залаяла, приветствуя ее слова.

Они повели едва живую Грозу по длинному проходу через зал и с каждым шагом Счастливчик все сильнее чувствовал, что они победили. Гроза доказала свою преданность Дикой стае, и больше никто не посмеет усомниться в ней.

Глава XXIV

Собака-Солнце убегала с неба, волоча за собой свой ало-золотой хвост. Собака-Луна уже выглядывала из-за утесов, нетерпеливо ожидая темноты. Волны Бескрайнего Озера бились о скалы, затягивая берег серебристой дымкой. Стоя на краю скалы, Счастливчик смотрел на очертания лежавшего внизу города, представляя себе Свирепых псов, стройными рядами шагающих по искореженным улицам.

Перед глазами у него снова и снова вставала искаженная страданием морда Клыка. Его последние слова гремели в ушах Счастливчика: «Я никогда не прощу тебе этого… Ты должна была меня убить…»

Счастливчик содрогнулся.

«Хватит! Сейчас ты должен думать не о нем, а о Грозе!»

Они вернулись в ту зеленую долину с заводью, где Альфа устроил кратковременный лагерь перед тем, как снова пуститься в путь.