Он сделал театральную паузу, наблюдая за реакцией правителя:

— Что касается женщин… Фаталь весьма консервативен в этом вопросе и, судя по всему, состоит в отношениях с экзотичной аэлари. Правда, старается тщательно скрывать сей факт.

Бенджамин задумчиво почесал затылок, его глаза сощурились. Вестник любил эти интеллектуальные дуэли, попытки разгадать человеческую природу:

— Позвольте предположить… Он живёт битвами и приключениями? Типичный адреналинщик, жаждущий острых ощущений?

— Частично верно, но далеко не полная картина, — Абдулла склонил голову с подхалимским почтением. — Может быть, ещё одна попытка, о всевидящий?

Но тут выражение лица Бенджамина внезапно стало беспокойным.

— Признаюсь, я в полном смятении, — провидец взглянул на часы в интерфейсе. — Время поджимает, дорогой друг. Через двадцать минут капитан Фаталь переступит порог этого зала для важного разговора.

Лидер фракции строго посмотрел на советника.

— Потому прошу вас — говорите прямо.

На мгновение по изуродованному лицу Абдуллы пробежала тень животного страха. Однако он мгновенно взял себя в руки, натянув привычную маску угодливости.

— Больше всего на свете Макс жаждет спасти Землян, — прошептал советник, и в его голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Хочет, чтобы наша фракция не просто выжила, но заняла достойное место под солнцем, стала великой и могущественной. Он мечтает о царстве справедливости, доброты и прочих детских грезах. В прошлой жизни работал стражем порядка в отделе борьбы с наркотиками. Спасал молодых людей от пагубных веществ, вытаскивал их из лап смерти. Неоднократно рисковал собственной жизнью ради друзей. Уже здесь, в Архипелаге, совершил немало подвигов — за это его боготворит команда. Недовольны разве что ежедневными изнурительными тренировками да скудными порциями горячительного после вахты.

Бенджамин медленно опустил веки, пальцы его мягко массировали переносицу. Вестник погрузился в транс, обрабатывая полученную информацию через призму своего жизненного опыта.

И вдруг его лицо преобразилось. Глаза распахнулись, и в них вспыхнула искра гениального озарения.

— Превосходно, мой верный друг, — голос лидера фракции зазвучал с удовлетворением стратега, нашедшего недостающий элемент головоломки. — У меня созревает весьма интригующая мысль о том, как обратить его удаль нам на пользу.

Абдулла осторожно поднял указательный палец, словно школьник, просящий разрешения высказаться. Движение было робким, почти раболепным.

Бенджамин милостиво кивнул, даруя позволение.

— Осмелюсь добавить пару критически важных моментов, всемудрейший, — прошелестел советник, наклонившись вперед с конспиративным видом. — Фаталь поразительно доверчив к тем, кого считает союзниками. Но если его разгневать… — Абдулла содрогнулся, — становится совершенно непредсказуем и опасен. С врагами он безжалостен, как сама смерть. Правда, есть одно исключение… — голос Абдуллы понизился до зловещего шепота. — Если враг человеческих кровей, Фаталь склонен к милосердию. Была в их команде весьма… интересная личность.

Советник сделал паузу, подбирая нужные слова.

— Некто натворил немало бед, но по итогу оказался всего лишь чистильщиком гальюна. А ведь раньше именно эта личность была капитаном «Ветра перемен»…

— Любопытнейшая деталь, — Бенджамин прервал рассказ, его брови сошлись к переносице в выражении глубокой задумчивости. — Однако ваша оценка капитана, смею заметить, звучит в явном противоречии с предыдущими словами о его благородстве.

— Молю вас, выслушайте до конца! — Абдулла всплеснул руками, в его голосе прозвучали нотки отчаяния. — Речь идёт о Луи Дювале — градоначальнике по классу личности со способностью к внушению и управлению толпой.