Хотелось вывести его из себя. Этот тип настолько раздражал, что руки сами тянулись к кобуре на поясе справа, которой, к сожалению, больше не было последних вексов так двадцать.

Оба собеседника позволили себе улыбнуться, и Абдулла даже тихо хихикнул. Я ожидал немного другого эффекта. Но получилось ещё лучше.

— Прежде чем приступить к обсуждению важных вопросов… — начал Бенджамин, облокотившись на стол. — Я бы хотел поблагодарить вас за спасение нашей фракции. Минутку, пожалуйста.

Он раскрыл цифровое полотно и принялся бегать пальцами по её поверхности, будто играя на невидимом фортепьяно. Несколько мгновений спустя в моём поле зрения материализовалось уведомление:

Вы оказались удостоены высшей фракционной награды.

Слава повышена до 39 пунктов. (+5).

Я невольно присвистнул от удивления. А что, так можно было? Всё это время я думал, что слава — штука неподконтрольная кому-либо, зависящая только от подвигов и Парадигмы.

Бенджамин считал мой немой вопрос с лица и поспешил ответить, слегка наклонив голову:

— Лидер фракции в праве повышать славу своим подопечным, это верно. — Он поднял указательный палец, как учитель, объясняющий урок. — Но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Подобная награда требует фракционных очков, которые, увы, медленно восполняются и являются стратегическим запасом для развития острова.

Неужели только что потратились ценные ресурсы?

Он поймал мой возмущённый взгляд.

— Но не переживайте по этому поводу. За оборону Новой Земли мы получили гораздо больше очков, чем я израсходовал только что, и в этом есть ваша заслуга.

— Благодарю! — облегчённо откинулся на спинку стула. — Очень приятный и ценный подарок. Теперь, может быть, приступим к обсуждению тех самых важных вопросов?

Бенджамин устало кивнул и улыбнулся. Он провёл рукой по лицу, и я заметил, как дрогнули его пальцы. Усталость? Или что-то другое?

— Чтобы выжить в противостоянии с жужжерианцами, — продолжил он, и голос его стал жёстче, приобрёл командные нотки. — Нам необходимо сосредоточиться на эффективности и единстве. К сожалению, имеется пара негативных факторов, которые существенно замедляют развитие фракции. Некоторые из моих лучших бойцов уже занимаются устранением этих помех. Увы… — раздосадованно выдохнул. — Результат — околонулевой.

При этих словах что-то щёлкнуло в моём мозгу. Уже догадывался, к чему он клонит, и решил упредить его просьбу.

— Речь идёт о расколе между нами? — спросил я прямо, не желая ходить вокруг да около. — О противостоянии Северян и Горожан?

Лидер фракции усмехнулся. Он медленно покачал головой.

— Увы, но нет, мой друг. Это далеко не самые главные проблемы на пути к могуществу и процветанию нашей фракции. Хотя ситуация с расколом получилась, признаю, крайне прискорбной.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Боюсь, Холодов никогда не согласится объединиться с Горожанами напрямую. У него слишком гордый нрав, слишком много старых обид. — Бенджамин повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула искра надежды. — Впрочем, не всё так плохо. Мы хоть и действуем порознь, но поддерживаем тесное сотрудничество. Это… приемлемый компромисс. Проблема имеет совершенно иной формат, — продолжил Бенджамин, возвращаясь к столу. Он сел и впился в меня взглядом. — Скажите, вы слышали что-нибудь о нашей шахте? О той, что ежедневно приносит около пятидесяти тысяч осколков бездны?

Мои брови взметнулись вверх так резко, что едва не достигли линии волос. Пятьдесят тысяч? Ежедневно? Это же настоящая курица, несущая бриллиантовые яйца! Теперь мне стало понятно, почему многие обращают жадные взоры на острова первого ранга и готовы рисковать жизнями.