«Договорились».

Полчаса мне как раз хватит, чтобы успеть в кафе не особо торопясь. Погода позволяла спокойно дойти в одной рубашке. Не успел я одеться, как на телефон пришло еще одно сообщение.

«И, Алекс, я очень рада, что ты живой после своих „несчастных случаев“».

Я смотрел на экран дольше, чем следовало. Что-то в этой фразе меня зацепило. Словно Мира знала обо мне куда больше, чем говорила, но при этом старалась не лезть в мои дела слишком глубоко, соблюдая нашу постельную договорённость.

Ладно, я разберусь с этим позже. А сейчас надо подготовиться к свиданию с красивой девушкой и приготовиться потратить кучу денег. В целом — далеко не самый плохой план на день.

Кафе оказалось маленьким уютным местом с деревянными столиками и запахом свежей выпечки. Мира уже сидела у окна, листая что-то в телефоне. На ней была та самая обтягивающая водолазка бордового цвета, которую я запомнил с нашей первой ночи. Фиолетовые пряди в волосах были уложены иначе, намного более небрежно и игриво.

Увидев меня, она подняла бровь.

— Ты выглядишь… — Она на секунду замялась. — На удивление неплохо.

— Спасибо за веру в меня.

— Я имела в виду, что для человека, у которого «несчастный случай» с одеждой, ты выглядишь прям хорошо. — Она окинула меня оценивающим взглядом. — Хотя, судя по тому, что ты только в рубашке, куртка действительно видала лучшие дни.

— Она видала последние дни. — Я сел напротив. — Отсюда и запрос на обновление гардероба.

Подошедшая официантка приняла заказ. Кофе для неё, чай для меня (я так и не привык к этой чёрной жиже, которую тут пьёт каждый первый) и два сэндвича на двоих. Мира смотрела на меня с тем выражением, которое я уже научился узнавать. Она хотела спросить что-то, но не решалась.

— Что такое? — спросил я.

— Ничего. — Она отвела взгляд на мгновение. — Просто такое ощущение, что ты изменился.

— В смысле?

— Не знаю… — Пауза. — Что-то в глазах. Они были светлее раньше, разве нет?

Чёрное солнце в груди чуть дрогнуло, словно напоминая о себе. Побочные эффекты глубокого погружения в некроэнергетику. Ничего критичного, но для внимательного человека — крайне заметно.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно.

— Да вроде нет. Может, тут такое освещение.

— Ага. Наверное.

Она не поверила, но и не стала давить. За это я был ей благодарен больше, чем мог показать.

Разговор свернул на безопасные темы. Легкая болтовня двух молодых людей, которым хорошо вместе, но которые все равно не пускают друг друга глубоко в душу.

В какой-то момент я достал телефон, чтобы проверить время, и Мира поперхнулась кофе.

— Что это такое?

— Телефон?

— Это не телефон. Это археологическая находка. — Она забрала аппарат из моих рук и повертела его с выражением искреннего ужаса. — Алекс, этой модели лет семь. На неё даже нормальные приложения не встают.

— Она работает.

— «Работает»? — Мира посмотрела на меня как на душевнобольного. — Она звонит и пишет сообщения. И всё. Это не «работает», это агония. Сюда даже банковские приложения не ставятся. А такси ты ловишь на улице, как в прошлом веке?

Я усмехнулся про себя. В моём старом мире украшения были показателем статуса. Нефритовые подвески, золотые браслеты, вышивка на одежде. Здесь, судя по всему, эту роль выполняли телефоны.