Серая пустота взорвалась светом. Я почувствовал, как что-то рвётся и одновременно соединяется, словно две верёвки связываются в один узел, который невозможно разорвать. Чужое сознание коснулось моего разума.

Образы хлынули потоком.

Тёмные туннели, знакомые как собственное тело. Запах добычи, от которого сводит челюсти. Схватка с соперником — кровь, боль, победа. Тепло стаи, сбившейся в кучу. Страх перед королём, огромным и безжалостным. Голод, вечный голод, который никогда не утихает. И ненависть — ко мне, к убийце, к тому, кто отнял всё.

Я принял эти образы и оттолкнул их, выстраивая стену между своим разумом и сознанием духа. Связь должна быть, но не такая глубокая.

Следом пришла боль, и, как всегда, внезапно.

Острая, жгучая, словно кто-то залил в открытую рану крепчайшее рисовое вино. Она сосредоточилась в одной точке на левом предплечье. Именно там, где хвост короля распорол мне руку. Я дёрнул рукав и увидел, как на коже проступает рисунок.

Чёрные линии появлялись сами собой, словно невидимая игла выводила узор изнутри. Сначала контур, овал размером с монету. Потом детали: оскаленная пасть с рядами острых зубов, прижатые уши, злобные глаза-щёлки, серебристые шрамы на морде. Идеальная копия вожака при жизни.

Татуировка слуги проступила буквально за несколько секунд. Маленькая, невероятно детализированная голова крысы, навсегда впечатанная в мою кожу. Каждый шрам, каждый клык, каждая складка — всё было выведено с точностью, на которую не способен ни один живой мастер.

Сделка заключена. Отныне я вновь вступил на путь Повелителя духов.

Я открыл глаза, и мне сразу же захотелось влить в себя кувшин хорошего вина. Слишком уж затратным вышел ритуал, в кадавровом ядре оставалось буквально пятнадцать процентов энергии.

Круг на полу уже погас. Символы оказались вплавленными в бетон, но сама граница рассыпалась. Тело крысиного короля, лежащее рядом, оказалось изрядно поедено. Похоже, не зря я решил использовать кровь этой твари в качестве основы: часть энергетического отката ушло на его тушу, и некроэнергетика в разы ускорила процесс разложения.

Но все это мелочи. Самое главное, что в паре метров от меня сидела призрачная крыса размером с кошку, сотканная из дыма и темноты. Чёрный мех колыхался несуществующим ветром. Глаза горели тусклым зелёным огнём. Когти казались острее любого клинка.

От него пришёл образ-вопрос: приказ?

— Сначала — имя.

Дух склонил голову. От него пришла вереница писков на низкой частоте, которые означали на его крысином языке «тот, кто охотится во тьме».

— Слишком сложно.

Имя слуги — это очень важная вещь. Оно определяет суть и направляет развитие. Неправильное имя искажает духа и ослабляет его будущую мощь.

Этот дух был охотником и убийцей, что нападал из темноты и засад. Он прятался в тенях, а потом бил без предупреждения.

— Тень, — сказал я. — Слуга, отныне твое имя — Тень.

Дух вздрогнул. Я почувствовал через связь, как имя впечатывается в его суть. Он больше не был безымянной душой мёртвой крысы. Он стал Тенью.

От духа пришло: принимаю-нравится-хорошо.

— Рад, что одобряешь.

Я поднялся на ноги. Татуировка на предплечье слегка пульсировала, теперь я буду чувствовать Тень всегда, где бы он ни был. И он будет чувствовать меня.

— Первое задание. Разведай путь наружу. Найди опасности. — Несмотря на связь, он все еще оставался крысой, и приказы должны быть максимально простые и понятные. Это в будущем, когда он пройдет две-три трансформации, его способность понимать вырастет многократно. Но до этого еще нужно дожить, а сейчас у меня наконец-то появилось настоящее оружие.

Тень скользнул вперёд и тут же прошёл сквозь стену, словно её не существовало.