Как будто одного его присутствия было достаточно, чтобы ее жизнь стала полной.

Господи!

Она не была уверена в том, что новые узы сделали ее более восприимчивой к настроению Стикса, но, еще не успев встретиться с его непроницаемыми темными глазами, уже поняла, что произошло нечто неприятное.

— Что случилось?

Его прикосновение было ласковым, но Дарси почувствовала напряженное желание, гудевшее глубоко в его теле.

— Некий глава клана вторгся на территорию Аспида. С ним необходимо разобраться, пока из-за него не пролилась кровь вампиров.

Ее ладонь легла на пальцы, которыми он касался ее лица.

— Мне это не нравится. — Она нахмурилась, ощутив, что сердце сжимается от страха. — Тебе угрожает опасность?

Стикс пожал плечами: казалось, его больше интересует форма ее губ, чем то, что ему предстоит конфронтация с опасным вампиром.

— Ничего серьезного. Десмонду просто надо напомнить, как опасно нарушать наши законы.

Его хладнокровные слова заставили Дарси подозрительно сощуриться.

— А что, если этот вампир не хочет, чтобы ему напоминали о ваших законах? Что, если он решит напасть на тебя?

— Со мной будет Аспид. Очень мало кто способен выстоять против нас двоих. — Стикс помолчал, а потом посмотрел ей в глаза: — Ты тревожишься за меня?

Ну а как же!

Несмотря на всю их хваленую проницательность, порой вампиры оказывались невероятно тупыми!

— Конечно, тревожусь! Пусть ты меня бесишь, но я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Его лицо смягчилось.

— Потому что я тебе небезразличен?

Его негромкие слова заставили Дарси окаменеть. Не потому что она отвергала такую возможность, а потому что его слова оказались ужасающе верными.

Он был ей очень, очень дорог.

И тем не менее Дарси почему-то страшно не хотелось признаваться в тех непростых чувствах, которые сжимали ее сердце.

По крайней мере пока.

Его пальцы чуть сильнее сжались на ее подбородке.

— Неужели ты не можешь просто произнести эти слова, ангел? Не можешь признаться, что я тебе небезразличен?

— Ты и сам знаешь, что я к тебе неравнодушна, — со вздохом проговорила она.

— Похоже, тебя это огорчает. Тебе не нравится то, что я — вампир?

— Нет, конечно! — Она поспешно подняла взгляд. — По правде говоря, я рада, что ты не смертный. Я всегда знала, что не смогу быть… с нормальным мужчиной.

Стикс изумленно моргнул, услышав настолько откровенное признание, а потом невольно засмеялся:

— Кажется, меня только что оскорбили?

Ее губы тронула ответная улыбка. Эти слова прозвучали не совсем так, как ей хотелось.

— Ты же понял, что я имела в виду! — Дарси подняла руку, чтобы нежно провести кончиками пальцев по линии его подбородка. И как ей было не дотрагиваться до него? Это чертовски приятно! — Я многие годы избегала всяких связей, потому что большинство людей считают меня или психом, или настоящим уродом. Я никогда не могла просто быть собой.

Стикс повернул голову, прикоснувшись губами к ее ладони.

— Со мной тебе никогда не надо притворяться, ангел. В моих глазах ты безупречна.

— Так уж и безупречна!

Его темные глаза гневно сверкнули.

— Если я считаю тебя безупречной, значит, ты безупречна!

Спорить с ним было невозможно, и она только хмыкнула:

— Какое высокомерие!

— Возможно. Но ты пытаешься меня отвлечь, ангел. — Он снова чуть сжал ее подбородок. — Я ведь чувствую, что у тебя на сердце.