Вячеслав прошёл к брату, не разуваясь, оставляя грязные влажные следы на старом паркете. Святослав посмотрел на пол, на ботинки, потом на Вячеслава.

– Да, я знаю. – Желание выпроводить истерику в шею развернулось внутри коброй.

– И ты согласен с этим? – Истерика уходить не планировала, наоборот, ей очень хотелось подмять под себя спокойный мир Святослава.

– Ладный мир вырождается. – Объяснение для того, кто и так в курсе, что происходит. – Если так пойдёт и дальше, то он мутирует, сожрёт сам себя, а после и Явь.

Эта проблема выросла за последние пятьдесят лет из предположения в реальную опасность.

– А то Явь не вырождается. – Контраргументы Вячеслава всегда шли от противного. – Ты видел вообще, что люди творят?

– В Яви нет такого количества силы, чтобы она пожрала сама себя. – Снова прописные истины. – А люди… одни умрут, другие родятся. Как будто что-то новое. Эти-то хотя бы в массе своей ценят жизнь. Ладные души настолько привыкли к Колесу, что вообще не обращают на это внимания. Подумаешь, умрёшь, выйдешь из поля и отправишься новую жизнь поганить.

Вячеслав замолчал. Дождь на мгновение заглушил все мысли и желание спорить. Всё равно ни к чему хорошему этот разговор не приведёт.

– Лад уникален! – заговорил после паузы младший Буров. – Только там можно делать силу по-настоящему вещественной.

Он следил по полу в кухне, заглядывая в ящики и шкафы. Засунул нос в холодильник.

– Вот только новые души там не рождаются, – напомнил Святослав. – И перестань рыться в чужих вещах.

Вячеслав сел на стул, тот жалобно скрипнул.

– Уничтожить Ладный мир, по-твоему, хорошая идея? – Брат смотрел на брата и ждал ответа.

Святослав молчал. Он не был в восторге от того, что надо вернуть миры в состояние, которое пять тысяч лет назад едва их не погубило.

– Слав… – Младший брат сменил тон, теперь он давил на жалость, как делал это в детстве, стоило старшему найти что-то интересное. – Ты же знаешь, как для меня важен Ладный мир. Его нельзя уничтожать.

– Это пока только план, и не факт, что он реализуется, – соврал Святослав. – Кот закладывает на это двадцать лет. Или больше.

– Долгосрочные у него планы. – Вячеслав недовольно цокнул.

– Он хочет сначала понаблюдать, верны ли его опасения. – Старший брат смотрел в окно. В пелене дождя всякие-разные чувствовали себя свободнее. Прикидывались прохожими, морочили, подставляли. Нечисть.

– С каких пор ты так спелся с этим чудовищем? – Опять недовольство.

Святослав обернулся и посмотрел на брата.

– Помнится, ты обожал кота.

– Было время, да прошло, в любом боге можно разочароваться.

Дождь прекратился так же резко, как начался. Солнце осветило умытые улицы, мир обрёл четкость. И там, где чудились кривые фигуры, оказались всего лишь кусты.

– Машину сегодня пойду забирать, – сказал вдруг Вячеслав. – Прикинь, новую нашёл.

– Какую? – Святослав улыбнулся. Брат давно мечтал о машине.

– «Москвич-Святогор», – гордо заявил младший Буров. – Только с конвейера.

– Хорошая модель, – старший одобрительно кивнул.

– Пойду я. – Вячеслав поднялся. – Надо успеть, пока дождь не вернулся. По радио говорили, что сегодня весь день дожди будут. А к этому разговору мы ещё вернёмся.