Эффект парфюмы имели и впрямь сильный (как и значилось на коробочке), вследствие чего вокруг восседавшего на почетном месте царя образовалась уйма свободного места.

    Так Кефей и сидел в гордом одиночестве, с остервенением истребляя снятой сандалией проклятых жужжащих врагов, так что мужу Кассиопеи явно было не до конкурса.

    А на помосте происходило нечто особенное. Когда там появилась минимально прикрытая одеждой царица, зрители тут же разразились мощным ликующим ревом.

    О да, Кассиопея и впрямь была хороша, особенно для своих сорока с лишком лет: смугловатая кожа, крутые бедра, тонкая талия.

    - Кий-я… - громко выкрикнул царь, лупя сандалией по шлему ближайшего телохранителя, с детства не различающего запахов.

    А когда на правителя зашикали прочие судьи, Кефей удивленно возразил:

    - А что я там такого не видел? То, что царица сейчас скрывает этими жалкими лоскутками, я лицезрел много раз, и не только лицезрел, но и…

    Развить мысль царь не успел, ибо в поле его зрения появилась очередная муха.

    - Получай, гадина!

    - Хр-р-р… псу-у-у… - мирно доносилось с места Посейдона.

    На помосте появились морские нимфы.

    Толпа добропорядочных граждан в замешательстве зароптала.

    Нимфы выглядели довольно своеобразно. Зеленокожие лупоглазые девицы с перепонками на руках и ногах напугали не только зрителей, но и некоторых особо впечатлительных судей.

    Лишь царь по-прежнему истреблял несчастных мух, а герои Пурнис с Тоникусом лупили друг дружку кулаками по позолоченным шлемам. Забавная дружеская игра незаметно для окружающих перерастала в серьезный конфликт.

    Однако конец праздника получился довольно предсказуемым.

    Несмотря на все угрозы со стороны проснувшегося Посейдона, большинство судей выбрало самой главной красавицей царицу Кассиопею. И это даже после того, как находящийся в легкой прострации Кефей, непонятно почему проголосовал за толстую темно-зеленую нимфу по имени Амбулия.

    Когда царя спросили, зачем он это сделал, Кефей непонимающе моргнул и удивленно поинтересовался:

    - А разве это была не моя жена?

    В общем, комментарии излишни.

    Завершение конкурса оказалось феерическим.

    Посейдон потрясал кулаками и гнусно ругался, царь, доведенный мухами до полного отчаяния, лупил сандалией всех, кого видел, а Пурнис с Тоникусом, гневно ревя, пускали друг дружке кровь, схватившись за боевые мечи.

    - Так значит, так, да?! - орал владыка морей. - Ну ладно. Знай же, упрямый осел…

    - Кто, я? - невинно улыбаясь, уточнил Кефей.

    - Да, ты! - грозно подтвердил Колебатель Земли. - Знай же, тщеславный ишак, что я, бог Посейдон, накладываю на тебя страшное наказание.

    - Ты нашлешь на нас морское чудовище? - почему-то с большой надеждой и радостью осведомился царь.

    Рубящийся с закадычным приятелем Пурнис, услышав о морском чудовище, поспешно бросил оружие и, выкрикивая нечто нечленораздельное, бросился бежать.

    - Что?! - обалдело крякнул Посейдон. - Конечно нет, что еще за чепуху ты тут несешь? Я просто поселю в твоем дворце моего старшего сына Тритона.

    О, это было суровое наказание, настоящее проклятие богов.