- Понятно! - повторил молодой герой и, встав из-за стола, вышел на улицу.

    Пора было с этим бардаком кончать.

    * * *

    В царский дворец Тесей проник так же, как и в город, без малейших затруднений. Статус греческого героя, тем более с пятью подвигами за спиной, позволял юноше не только беспрепятственно входить в любой царский дворец, но даже сидеть на царском троне и спать в царской кровати.

    Никто не мог воспротивиться воле великого героя, а управу искать на него можно лишь на светлом Олимпе.

    Царь Эгей был не так уж и стар, как представлял себе Тесей.

    Статный, подтянутый седовласый красавец вовсе не напоминал ту дряхлую развалину, которую описал разговорчивый гвардеец.

    С виду царю можно было дать лет этак под пятьдесят, а то и меньше, если волосы хной слегка подкрасить. Видно Медея и впрямь была волшебницей, не желающей видеть перед собой каждый день старую морщинистую рожу.

    «Надо бы с этой дамочкой быть поосторожней!» - сразу же решил для себя Тесей, кланяясь сидящему на троне отцу.

    - О, я вижу, в наш город пришел великий герой! - радостно воскликнул царь. - Это большая честь для нас. Ты так молод, а уже совершил пять славных подвигов! Воистину впечатляющее начало. Как же зовут тебя, о достойнейший из греков?

    - Меня зовут Иесет, - торжественно ответил Тесей, не мудрствуя лукаво, назвав свое имя задом наперед. - Я прибыл к вам из далекой Арголиды.

    - Арголида? - На лице Эгея промелькнула тень мечтательной задумчивости. - М-да, почти восемнадцать лет прошло с тех пор, как я был там в последний раз. Ваш правитель Питфей по-прежнему жив - здоров?

    - Божественными молитвами, - учтиво ответил молодой герой. - Мудрее нашего царя не сыщешь правителя во всей Аттике.

    - Это уж точно! - горько усмехнулся Эгей. - Тут я с тобой полностью согласен. Но скажи мне наконец какие же подвиги ты совершил?

    Поборов зевок, Тесей небрежно перечислил:

    - Я поверг в прах чудовищного сына Гефеста великана Перифета, я погубил сгибателя сосен Синида и зарезал кромионскую свинью. Также я жестоко расправился с коварным разбойником Скироном и полоумным маньяком Прокрустом.

    - Да, славные дела, достойные великого героя! - хлопнул в ладоши царь. - Что ж, для тебя, друг, я сегодня устрою грандиозный пир, если ты, конечно, не против.

    Тесей благосклонно согласился.

    * * *

    Теперь немного о Медее.

    Медея крутила своим мужем, царем Афин, как хотела, используя в качестве рычагов давления две весьма эффективные вещи: тайну искусства омоложения и свое прекрасное тело.

    Когда не помогало первое средство, задействовалось второе, не работало второе, использовалось первое, и так до бесконечности.

    Царь, конечно, был не дурак, и на своей шее позволял ездить молодой жене из чисто эгоистических соображений. Молодость ему Медея частично вернула и продолжала возвращать с каждым днем, хотя Эгей предпочел бы остановиться на сорока годах - наиболее мужественном, в его представлении, возрасте.

    Что касается всего остального, то и там было все на высшем уровне. В любовных делах молодая женушка знала толк, за что и была со скандалом изгнана из родного Коринфа. Кому она там отказала, так и осталось тайной за семью печатями. Говаривали, что тамошнему восьмидесятилетнему царю, но это все уже лирика, не имеющая к нашему повествованию решительно никакого отношения.