— Выходи сейчас же, или, клянусь кровью своего создателя, я разнесу твой дом ко всем чертям, и возвращаться тебе будетнекуда!

(3)

Минут пять мы сидели в салоне машины без движения, и никто из нас не произносил ни звука. Я в который раз пытался осознать масштабы истории, в которую вляпался, но, похоже, это было невозможно, так как каждую секунду мне открывались новые грани. Теперь я уже не был уверен, могу ли положиться на Винсента. Да и в том, что я могу положиться на Дану, я сомневался. Вопрос «кому верить?» оставался без ответа, но важнее был другой вопрос: «сколько мне осталось жить?».

От тяжелых дум меня отвлекла невнятная реплика Винсента:

— Черт, ее кровь начинает меня раздражать.

— Что? — спросил я, повернувшись к нему.

— Ничего, я молчу. И ты тоже помолчи, сделай одолжение, мне нужно сосредоточиться.

— Ты сказал, что ее кровь начинает тебя раздражать.

— Я ничего не… — Он осекся. — Прекрати сейчас же, Эдуард.

Я развел руками.

— Прекратить что?

— Ты читаешь мои мысли!

— Вовсе нет, я слышал своими ушами, как ты это сказал!

— В том-то и проблема. — Он покачал головой. — Сколько крови ты выпил?

— Я даже не пил, просто слизал несколько капель с ее пальцев, вот и все.

Винсент пристегнул ремень безопасности и повернул ключ зажигания. Я заерзал на месте.

— Куда мы едем?

— Секрет.

— Не очень хороший ответ, принимая во внимание все, что произошло!

— Придется довольствоваться этим.

Я отреагировал молчанием. Винсент вырулил со стоянки и поехал по направлению к центру города. Когда мы миновали мост, то прохожие на улицах начали попадаться чаще: новая половина Треверберга, в отличие от старой, никогда не спала.

Первое время я честно старался выполнить просьбу Винсента не читать его мысли, но получалось плохо: чем больше я сосредотачивался на этом, тем хуже мне удавалось отгородиться от открывшегося мне мира его головы. Теперь я начал понимать, что чувствуют телепаты.

— У тебя в голове сумятица! — не выдержал я. — Неужели у людей то же самое?

— Кажется, я попросил тебя прекратить, Эдуард?

— Знаю, но у меня не получается. Это выглядит так… будто я слушаю радио и постоянно переключаю с одной волны на другую.

— Да, меня на самом деле раздражает ее кровь, это приводит меня в состояние психологической нестабильности. И не только психологической. Так что в твоих интересах сделать над собой усилие и прекратить. И, хотя ощущение у меня такое, что ты выпил целый литр ее крови, могу тебя уверить — через пару дней это пройдет.

Я приоткрыл окно, достал из кармана куртки пачку сигарет и, достав одну, закурил.

— Так куда мы едем?

— В лес, — коротко ответил Винсент.

— В такой час?! Зачем?!

— Я хочу тебя изнасиловать, а потом убить. А после этого изнасиловать еще разок, для верности. — Он протянул руку, и я отдал ему сигарету. — Тебе нравится эта идея?

Дожидаясь ответа, Винсент сделал пару затяжек и вернул мне сигарету.

— Я хочу познакомить тебя со своим начальством, — сказал он.

— Со своим начальством… в лесу ночью? — осторожно поинтересовался я.

— Да. Мое начальство любит ночь и лес. А теперь, Эдуард, я говорю серьезно — помолчи.

Я покрутил настройку радио и даже поймал какую-то волну, но когда мы выехали за город, музыка в колонках сменилась шипением, и приемник пришлось выключить.