Шелби ощетинилась.

– На твоем месте я была бы поосторожнее с угрозами.

Мгновение Джесси молчала, застыв перед своей сестрой в возмущенной позе.

– Но ты, слава Богу, не на моем месте. Я почти рада, что ты меня рассердила, потому что это дает мне право с огромным удовольствием указать тебе на дверь. Я не только не буду оплачивать твое дурацкое предприятие, но, если я услышу, что ты добралась до кого-нибудь еще в этом городе, я расскажу этому человеку, что ты из себя представляешь.

С этими словами Джесси вышла из комнаты и снова повернулась к Шелби уже за порогом.

– Считай, что я тебя предупредила, – тихо закончила она. – Я хочу, чтобы ноги твоей не было в моем доме, и я тебя выставлю любым способом. И не вставай у меня на пути – не повторяй своей ошибки.

На кончике языка Шелби вертелся достойный ответ, но она промолчала, позволив своей сестре считать, что она выиграла эту битву. В отличие от Джесси, Шелби не питала пристрастия к символическим победам. Она намеревалась выиграть войну целиком.

Глава 16

– К черту все эти рекламные деньги! – рычал Пит Фишер. – Неужели мы должны быть сводниками, которые продают свою газету тому, кто предложит больше бабок? Мне плевать, сколько денег у универмагов «Ксавье? Сэндлер», наши рекламодатели не должны диктовать нам издательскую политику! Я не хочу поступаться своими принципами.

Стены редакции «Сан-Франциско Глоб» и «Бэй Сити Ревью» сотрясались от разъяренных выкриков Пита Фишера, главного редактора обеих газет. На созванной им в это воскресное утро летучке он только и делал, что пререкался с Картером Данлопом, главным экономическим и юридическим «Уорнек Комьюникейшенс».

Джесси наблюдала за перепалкой с нарастающим раздражением. Последние две недели она активно участвовала в том, что Мэтт любил называть «штабом военных действий». Он хотел как следует натаскать ее перед тем, как она приступит к руководству компанией, а также – перед приближающейся свадьбой. Мэтт быстро сообразил, что чем больше будет знать Джесси, тем труднее будет Люку убедить ее использовать свое влияние и право вето против интересов «Уорнек Комьюникейшенс». Джесси решила общаться с Люком с позиций знания.

– Никто не предлагает поступаться принципами, Пит, – пытался возражать Данлоп. – Но зачем ссориться с таким влиятельным человеком, как Сэндлер, из-за кричащего заголовка на первой странице?

– Может быть, мы вместо этого напишем хвалебную статью? – злобным тоном поинтересовался Фишер. – Твой приятель Ксавье обрадуется.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Данлоп.

– Что твой партнер по игре в гольф не имеет права пользоваться своей дружбой с тобой для подобных целей.

Данлоп вскочил со стула.

– Сукин сын! Моя личная жизнь не имеет к этому никакого отношения. В конце концов, мы журналисты, отвечающие за свои слова, а не свистуны какие-нибудь. Никаких формальных обвинений против сети магазинов выдвинуто не было. Все, что у нас есть – это голословные утверждения! Напечатав это, мы можем потерять нечто – большее, чем рекламу Сэндлера. Мы можем остаться в исподнем, если он подаст на нас в суд за причинение ущерба его бизнесу.

Фишер тоже встал.

– На него был подан иск. Два месяца назад какой-то мужчина связал одну из уборщиц и заставил ее сделать ему минет.

– Эти обвинения были отклонены, – .возразил Данлоп.

– Правильно, потому что истица отказалась назвать человека, который это сделал. Кто-то угрожал ей, Картер, и мы начали заниматься этим делом сразу после подачи иска в суд.