Выключив мотор, Джесси откинулась на сиденье и закрыла глаза. Она была так утомлена, что едва дышала. Последние две недели изнурили ее ум постоянными сомнениями и необходимостью принимать решения. Этот «курс обучения» подтвердил ее решимость принимать участие в управлении компанией, а не просто присутствовать на заседаниях редакции. Поддержка Мэтта тоже укрепляла ее. Если бы только ее жизнь могла и дальше идти так, как в эти последние несколько дней.

С этой несбыточной надеждой она вышла из машины. Раскатистая музыка Пуччини приветствовала ее, когда она вошла в дом. Джесси поморщилась и коснулась рукой лба. Видимо, Джина пыталась пристрастить Мэл к итальянской опере или наоборот. Если бы не чрезмерная громкость, от этих звуков можно было бы получить своеобразное и острое удовольствие.

– Мама! Buona sera! – воскликнула Мэл, когда Джесси появилась на пороге гостиной. – Пойди посмотри, что мы с Шелби сегодня делали. Тебе это должно понравиться.

Меньше всего на свете Джесси сейчас хотелось общаться с Шелби, но у нее не было сил сопротивляться Мэл, которая за руку поволокла ее через вестибюль и террасу в розовый сад, к беседке. Она давно уже не видела свою дочь такой оживленной. Казалось, после приезда Шелби астма Мэл чудесным образом исчезла. Она даже дышала легко.

– Что ты мне хочешь показать? – спросила Джесси. Кусты были украшены гирляндами цветов из разноцветной папиросной бумаги. Шелби ждала их около застекленной беседки, увешанной воздушными шариками, гирляндами и китайскими фонариками всех цветов радуги. Под лучами заходящего солнца все это напоминало пугающую сцену из фильма Феллини. Джесси снова захотелось поморщиться, но она не смогла. Затаив дыхание, Мэл ожидала ее реакции.

– Это для свадьбы, – объяснила Мэл; – Я хотела, чтобы завтра, когда ты будешь выходить замуж, все выглядело красиво. Тетя Шелби помогала мне.

Джесси укоризненно взглянула на Шелби, которая должна была бы понимать, что делает. Завтрашняя церемония ни в коей мере не будет праздничной. Джесси предпочла бы быструю гражданскую регистрацию в мэрии: в их маленьком городке любое публичное действо вызовет взрыв сплетен и пересудов.

Шелби сделала большой глоток из бокала с вином, который она держала в руках.

– Зато Мэл порадовалась, – сказала она, слегка пожав плечами. – Кроме того, я не думаю, что несколько воздушных шариков все испортят.

На одном из белых металлических садовых столов в корзине со льдом стояла бутылка красного вина.

– Выпьешь? – спросила Шелби, снова наполняя свой бокал. – Судя по твоему виду, немного вина тебе не помешает.

– Давай, мама, – покашливая, сказала Мэл. – Выпей вина. Итальянская мама Джины говорила ей, что вино хорошо для любых случаев, даже fifa matrimonio. Ты же невеста и должна волноваться.

– Я как-нибудь справлюсь, – сухо ответила Джесси. Она начала понимать, что происходит. Мэл, без всякого сомнения, учуяла напряженность между ней и Щелби и хотела их как-то примирить. Она не переносила, когда мама ссорилась с наводнившими дом «родственниками». Джесси с усмешкой вспомнила свою недавнюю тираду о командном духе, обращенную к сотрудникам газеты. Если «Уорнек Комьюникейшенс» представлял собой царство, разделенное надвое, то что же говорить об «Эхе» похожем на вооруженный лагерь?

С момента отъезда Люка Джесси прилагала все усилия, чтобы как можно реже видеться с Шелби.