|
Страх за Бет и сынишку тут же усилился. Дома ли они? Дожидаются его именно там или где-то еще? Или же нашли более безопасное место? Ревя сиренами, через перекресток, прямо перед носом у Картера, промчалась пожарная машина, дорогу ей расчищал полицейский эскорт, и двигалась вся эта процессия по направлению к Сепульведе. Правыми колесами пожарный автомобиль заезжал на тротуары и обочины, и Картер решил не упускать этого шанса. Он надавил на газ, резко вывернул руль и сумел пристроиться прямо за пожарной машиной. Так и ехал следом, держась по возможности близко. Пожарный, управляющий выдвижной лестницей, что была закреплена в задней части, делал ему знаки отстать и что-то сердито кричал, но Картер не разбирал ни единого слова, хотя смысл был, конечно, ясен. Плевать он хотел на все эти знаки и крики. Он твердо вознамерился добраться до Саммит-Вью как можно скорее, и это был единственный способ. Полицейские тоже несколько раз предупреждали его сигналами, давая понять, что он должен убраться, но Картер так завелся, что включил сирену, и она завыла так пронзительно, что заглушила все другие звуки вокруг. Потом он вдруг заметил, что загорелся один из экранов и на нем возникла надпись: «ГРОМКАЯ СВЯЗЬ». Картер коснулся экрана рукой и сказал: — Проверка связи. Голос его эхом раскатился по забитой транспортом улице. О боже! Чего только не умеет эта машина! — Официальный представитель, — сказал он. — Попрошу освободить дорогу! Должно быть, копы очень удивились, подумал он. Впрочем, на следующем углу полицейские машины остановились: там произошла какая-то авария, и полиция занялась ею. Картер не сомневался, что они записали его номер и что аль-Калли — будь он жив — вскоре бы получил извещение. Аль-Калли… Когда Картер думал о том, что видел всего около часа тому назад, об оторванной голове с открытыми глазами, катящейся по грязному полу бестиария, он просто не мог поверить в реальность случившегося. Сознание Картера не в силах было вместить всю эту информацию, принять и осознать происшедшее, все, что ему довелось увидеть сегодня. Хотя вечер еще не наступил, над городом начали сгущаться сумерки: лучи солнца едва пробивались через плотные облака дыма и пепла. Люди, застрявшие в пробке в машинах, мимо которых проезжал Картер, выглядели измученными и испуганными. Некоторые и вовсе бросили свои машины и бежали по центральным улицам, прижимая к себе собак и автомобильные креслица с ревущими детьми. С одной стороны дороги он увидел целую сцену: в коричневой траве на коленях стояли несколько человек латиноамериканской наружности. В центре этой группы высился еще один, с Библией в руках, судя по всему, он читал им молитву. Хлопья черного пепла кружили над головами этих людей. Тут же возникла ассоциация — одиннадцатое сентября. Картер перебрал несколько кнопок на панели и включил щетки и разбрызгиватель для ветрового стекла. Поначалу щетки ползали туда-сюда и лишь размазывали грязь, но он добавил жидкости и постепенно стекло очистилось. Радио! Только сейчас он вспомнил, что можно включить радио. Когда он нашел и нажал нужную клавишу, передавали какую-то восточную музыку, и, хотя по-прежнему нужно было держать руль обеими руками, время от времени Картер все же убирал одну и переключался, пока не нашел новую станцию. Слышно было очень плохо — сплошные помехи и треск. Он улавливал только отдельные слова и фразы. «Пожары… Каньон Темескал в огне… Ветер Санта-Ана лишь раздувает пламя…» Потом раздался совсем уже страшный оглушительный треск и прорезался новый четкий голос. Звучал он строго официально: «Просьба оставаться в своих домах до получения приказа об эвакуации…» Картер продолжал слушать. |
