Женщина продиктовала номер. Потом посмотрела на Фишера печально:

– Я действительно не знала, чем всё обернётся. Как этот психолог и молодой человек Алины связаны?

Фишер не ответил. Он вытащил из сумки, переброшенной через плечо ноутбук и вставил туда свой переносной жесткий диск, запуская компьютер с теневой операционной системой. Потом достал модем, вставил в него новую сим-карту и подключил.

Кристиан узнал оператора сотовой связи и теперь собирался сделать то, чем не занимался давно – взломать сервер с базой данных, чтобы узнать имя и фамилию владельца номера. Он уже успел проверить с помощью сотового бабушки Алины, что телефонный номер был рабочим.

– Имя и адрес есть… – сказал он вслух. – Осталось проверить, насколько это достоверно.

– Слушайте, ну психолога я видела. Это обычный дядька лет пятидесяти. Мы с ним в кафе встречались. Правда, не похоже, что Алина общалась с ним толком.

– Один и тот же психолог у двух девушек, которые покончили с собой. Паршивый расклад дел для его репутации, – мрачно ответил Кристиан.

Я оставил тебя с убийцей наедине. Я отдал его тебе, оставив в одиночестве, пока ты плакала по ночам. Совсем забыл, насколько ты эмоциональна…

Он далеко физически, но он остался в твоей голове. Он что-то говорил тебе, ты составляла его портрет, а потом решила поискать информацию о самоубийствах по сети. Что тебе еще оставалось, чтобы спастись?

Вот только я не могу понять ход твоих мыслей. Я не умею рассуждать и смотреть на людей, как ты.

Кристиан закрыл ноутбук и улыбнулся. Потом медленно посмотрел на женщину, и под этим взглядом она вся сжалась.

– Я так старался её уберечь, – начал Фишер мягко и ласково, как с ним бывало в минуты ярости. – Изо всех своих сил. Я сразу понял, что она – хрупкая, понимаете? Поэтому я использовал её бережно. К сожалению, я ужасно защищаю людей. Нет никого хуже меня в этом плане. Я счел, что будет логичным оградить Александру от меня на время расследования. Понимаете, если бы она была со мной, мы бы с ней раскрыли это дело еще вчера. Она ведь чувствует, когда ей врут.

Внезапно он переменился в лице, гримаса дьявольской ярости исказила его черты, он бросился к женщине и сжал её горло, хрипло рыча:

– Ты не могла знать, что именно он сбросил ее с десятого этажа. В полиции уверены, что это – самоубийство, а родственники думают, что это – подстрекательство!

– Эта маленькая пигалица хотела посадить в тюрьму моего сына!

Когда она выкрикнула это, лицо ее сделалось красным и уродливым.

– Где убийца? – спросил Кристиан.

Она молчала. Она была готова умереть за эту информацию, ведь от нее зависела свобода и жизнь ее ребенка.

– Давненько я бабушек не пытал, – оскалился Фишер. – Но, если уж быть негативным героем в чьей-то истории, то до конца. Благо, возраст и пол никогда не удерживали меня от стремления к насилию, – и глаза его сверкнули.

Вероятно, он пытался через самодисциплину и службу в органах самореабилитироваться, он сопротивлялся воспитанию, но однажды не вытерпел. На его глазах росла дочь. Полагаю, она – не единственная его жертва. Ведь волк жрал сердца многих маленьких принцесс…

Подобное притягивает подобное. Пенсионерка отыскала психолога через девочку, для которой шила платье. И, по всей видимости, он как-то свел ее с убийцей. И когда ей потребовалась его помощь, она помогла ему познакомиться с ней.

Когда я и Александра приехали сюда, она об этом узнала и немедленно предупредила убийцу, сказав ему, где мы остановились. Ему оставалось узнать номер и заинтриговать мою помощницу, сделав её своей следующей жертвой.