Глазам его предстал тот самый беспорядок, в котором, по его представлениям, должна была жить Дэвина Флори, но уже через секунду он понял, что именно здесь побывал убийца. Или двое убийц? И они создали этот беспорядок. Как сказала Карен Мэлахайд? «Они перевернули ее спальню вверх дном, что-то искали».

Постель в порядке, но покрывало и подушки сброшены. Ящики двух ночных столиков, а также оба ящика туалетного столика выдвинуты. Дверца гардероба раскрыта, рядом на ковре валялась туфля. С оттоманки, стоящей у изножия постели, откинута розово-золотистая с цветочным рисунком шелковая накидка.

Как странно, подумал Берден. Первоначальное представление о том, какой образ жизни должна была вести Дэвина Флори, каким человеком она была, вновь всплыло в памяти. Именно так он и представлял раньше ее спальню: ежедневно ее убирали и приводили в порядок, но на следующий день она превращалась в то, что он сейчас видел. И не из-за наплевательского отношения к труду служанки, а потому, что она просто не замечала этого, ей было безразлично, убрано вокруг или нет. Но, как оказалось, в жизни все выглядело по-другому. И беспорядок этот произвел убийца.

Так почему же тогда у него возникло ощущение, что что-то здесь не так? Красная кожаная шкатулка для драгоценностей пуста и валяется на полу. Разве не достаточно ясно?

Берден удрученно покачал головой. Нет, по его представлениям, у Дэвины Флори не могло быть таких драгоценностей, которые она положила бы в шкатулку.

В небольшой гостиной Гаррисонов собралось пять человек, и в ней стало уже тесно. Пригласили также лесника Джона Гэббитаса, жившего в соседнем доме. Стульев в комнате на всех не хватило, и еще один пришлось принести сверху. Бренда Гаррисон настоятельно предлагала чаю, пить который ни у кого не было желания, но Уэксфорд решил, что небольшая разрядка никому не повредит.

Сама хозяйка дома выглядела спокойной. За те полчаса, что предшествовали приходу Уэксфорда, она уже успела оправиться от известия. И тем не менее ее оживленность приводила его в замешательство. Так мог вести себя человек, которому Вайн и Карен Мэлахайд рассказали о каком-то незначительном происшествии, случившемся в доме хозяев, — обвалился, например, небольшой кусок крышы или протекла вода. Хозяйка суетилась с чашками и оловянным подносом с печеньем, в то время как ее муж с ошеломленным видом сидел в углу, время от времени, словно не веря, поводя головой и глядя перед собой немигающими глазами.

Прежде чем выйти на кухню вскипятить чайник и взять поднос, она вела себя даже слишком активно и беспокойно. Она подтвердила его опознание. Да, мертвый мужчина у лестницы действительно Харви Копленд, а старшая из двух женщин — Дэвина Флори. Вторая женщина, безусловно, Наоми, дочь Дэвины Флори. Несмотря на высокое социальное положение работодателей, выяснилось, что все они называли друг друга по имени — Дэвина, Харви, Наоми и Бренда. Она даже на минутку задумалась, вспоминая фамилию Наоми. Ах да, Джонс, миссис Джонс, но девочка называла себя Флори.

— Девочка?

— Дэйзи — дочь Наоми и внучка Дэвины. У нее тоже было имя Дэвина, в своем роде Дэвина Флори-младшая, ну, вы понимаете, но они называли ее Дэйзи.

— Почему «было»? Она жива.

Она слегка пожала плечами. В ее тоне Уэксфорду послышались негодующие нотки, вероятно, потому, что она ошиблась.

— Ах так. Мне показалось, что ваша женщина-полицейский сказала, будто они все убиты.

После этого она приготовила чай.

Уэксфорд уже понял, что из трех приглашенных человек основную информацию они получат от нее. Ее очевидная бездушность и почти отталкивающее безразличие не имели особого значения. Именно поэтому она могла дать лучшие свидетельские показания. Джон Гэббитас, молодой человек лет двадцати пяти, сообщил, что живет в одном из домов, принадлежащих Тэнкред-хаусу, и следит за лесом, он также работает и на себя — как лесник и специалист по деревьям, и домой вернулся всего час назад, так как выполнял одну работу на другом конце графства.