— А этот называл себя членом парламента от лейбористов, — глухо хохотнул Терри Гриффин. — Неудивительно, что его поперли на последних выборах.

— Значит, Энди никогда не был в доме?

— Я этого не говорила, — неожиданно рассердилась Маргарет Гриффин и надула губы. — Я совсем этого не говорила. Почему вы так сказали? Он приходил иногда со мной, когда я ходила помогать по дому. До того как появились эти Гаррисоны, у них там была одна экономка, жила по соседству, отдельно, но она одна не могла со всем управиться, особенно если принимали гостей. Тогда и Энди приходил со мной, ходил со мной по дому, что бы они там ни говорили. И запомните, он никогда там не бывал потом, когда ему исполнилось лет десять.

Только сейчас она впервые упомянула о Кене и Бренде Гаррисонах, впервые кто-то из супругов назвал по имени людей, с кем они некогда были соседями.

— Миссис Гриффин, — быстро спросил Бэрри, — а если он уезжает, то обычно как долго отсутствует?

— Бывает, что дня два, а бывает, что и неделю.

— Насколько я понимаю, вы не разговаривали с мистером и миссис Гаррисон, когда уезжали…

Но миссис Гриффин не дала Бердену договорить. Вырвавшееся у нее нечленораздельное восклицание было похоже на возглас заядлого спорщика и критикана на каком-нибудь собрании. Или, как потом вспоминал Бэрри, так обычно взвизгивают дети, когда напарник по игре допустил ошибку, останавливая его своим издевательским «ага-а-а, ага-а-а!».

— Я так и знала! Ты же говорил, Терри, помнишь? Ты же говорил, что они докопаются! Ты говорил, что все это выплывет, что бы там ни обещал этот мистер лейборист Копленд! Они ухватятся за что угодно, лишь бы только запачкать бедного Энди, и это после столького-то времени!

Как человек умудренный жизнью, Берден ничем не выдал, что и понятия не имеет, о чем она говорит. Ни один мускул на его лице не дрогнул. С твердым и непроницаемым выражением он выслушал эту историю.

Гэрри Хинд ввел в свой компьютер данные по оценке драгоценностей Дэвины Флори, и Бэрри Вайн обсуждал их с Уэксфордом.

— Думаю, сэр, найдется немало преступников, которые из-за тридцати тысяч фунтов не задумываясь убьют троих.

— Зная, что в лучшем случае получат всего половину там, где их сбывают. Ну что ж, возможно. Другого мотива у нас нет.

— Мотивом может быть месть. Действительная или кажущаяся обида, которую нанесли кому-то Дэвина Флори или Харви Копленд. Мотив есть у Дэйзи Флори. Насколько нам известно, она и никто другой является наследницей. В живых осталась только она. Понимаю, сэр, звучит несколько притянутым за уши, но если говорить о мотивах…

— Она убила свою семью и ранила себя? Или сообщник? Например, ее любовник Энди Гриффин?

— Хорошо. Понятно.

— Не думаю, Бэрри, чтобы она так цеплялась за эту усадьбу. Она пока не осознает, какими деньгами и какой собственностью теперь обладает.

Бэрри оторвал взгляд от экрана компьютера.

— Я разговаривал с Брендой Гаррисон, сэр. Она говорит, что поссорилась с Гриффинами, потому что ей не нравилось, что миссис Гриффин вывешивает в саду по воскресеньям свою стирку.