|
Кто-то подымался вверх. Шатов вспомнил, что забыл запереть калитку. - Кто тут? - спросил он шепотом. Незнакомый посетитель подымался не спеша и не отвечая. Взойдя наверх, остановился; рассмотреть его было в темноте невозможно; вдруг послышался его осторожный вопрос: - Иван Шатов? Шатов назвал себя, но немедленно протянул руку, чтоб остановить его; но тот схватил сам его за руку и - Шатов вздрогнул, как бы прикоснувшись к какому-то страшному гаду. - Стойте здесь, - быстро прошептал он, - не входите, я не могу вас теперь принять. Ко мне воротилась жена. Я вынесу свечу. Когда он воротился со свечкой, стоял какой-то молоденький офицерик; имени его он не знал, но где-то видел. - Эркель, - отрекомендовался тот. - Видели меня у Виргинского. - Помню; вы сидели и писали. Слушайте, - вскипел вдруг Шатов, исступленно подступая к нему, но говоря попрежнему шопотом, - вы сейчас мне сделали знак рукой, когда схватили мою руку. Но знайте, я могу наплевать на все эти знаки! Я не признаю... не хочу... Я могу вас спустить сейчас с лестницы, знаете вы это? - Нет, я этого ничего не знаю и совсем не знаю, за что вы так рассердились, - незлобиво и почти простодушно ответил гость. - Я имею только передать вам нечто и за тем пришел, главное не желая терять времени. У вас станок, вам не принадлежащий и в котором вы обязаны отчетом, как знаете сами. Мне велено потребовать от вас передать его завтра же, ровно в семь часов пополудни, Липутину. Кроме того велено сообщить, что более от вас ничего никогда не потребуется. - Ничего? - Совершенно ничего. Ваша просьба исполняется, и вы навсегда устранены. Это положительно мне велено вам сообщить. - Кто велел сообщить? - Те, которые передали мне знак. - Вы из-за границы? - Это... это, я думаю, для вас безразлично. - Э, чорт! А почему вы раньше не приходили, если вам велено? - Я следовал некоторым инструкциям и был не один. - Понимаю, понимаю, что были не один. Э... чорт! А зачем Липутин сам не пришел? - Итак, я явлюсь за вами завтра ровно в шесть часов вечера и пойдем туда пешком. Кроме нас троих никого не будет. - Верховенский будет? - Нет, его не будет. Верховенский уезжает завтра поутру из города, в одиннадцать часов. - Так я и думал, - бешено прошептал Шатов и стукнул себя кулаком по бедру; - бежал, каналья! Он взволнованно задумался. Эркель пристально смотрел на него, молчал и ждал. - Как же вы возьмете? Ведь это нельзя за раз взять в руки и унести. - Да и не нужно будет. Вы только укажете место, а мы только удостоверимся, что действительно тут зарыто. |
