Она заглянула мне в глаза.

– Я не собиралась влюбляться в тебя.

– Что это изменило?

– Не хочу тебя терять.

– И не надо, – я улыбнулся. – Я готов спать и с чужой женой. Это даже пикантно.

– Ты мог бы предложить выйти за тебя замуж, мерзавец ты этакий. Хотя бы из вежливости.

– Никогда, – я покачал головой. – Да и зачем? Где мы тогда окажемся? Во всяком случае, не там, куда хотели бы попасть.

– Что «же мне теперь делать? Ждать его здесь?

– Ни в коем случае. Пусть он все время гоняется за тобой. Не дай ему почувствовать, что ради него ты готова на добровольное заключение. Сегодня же улетай в Лондон.

– Наверное, ты прав, – раздумчиво протянула она. – Что я ему скажу?

– Будь честной. Скажи, что покидаешь страну, чтобы не компрометировать его. Ты, мол, слишком уважаешь его, чтобы допустить такое. Тем самым ты пробудишь в нем чувство вины.

Она смотрела на меня.

– Последний шанс. Раз ты не просишь меня, попрошу я. Ты женишься на мне?

– Нет.

Из ее глаз брызнули слезы. Я протянул к ней руки, и она упала в мои объятья.

– Я предчувствовала, что так и случится. Пыталась сказать тебе это в аэропорту Сан Франциско. Почему ты меня отпустил?

– У меня не было выхода. Мы уже выбрали свой путь.

Она прижалась к моей груди.

– Отнеси меня в постель.

Я ничего не понимал. Все изменилось, но осталось прежним. В постели. Прекрасным и удивительным.

А потом мы поехали в аэропорт. Я посадил ее на самолет, вылетающий в Лондон, а сам успел на последний рейс в Детройт.

Мы сидели в кабинете особняка Хардеманов в Грос Пойнт вокруг небольшого старинного столика. Лорен, Дэн Уэйман, Номер Один и я.

Все молчали, пока Номер Один подробно излагал наши планы Лорену и Уэйману. Когда же он закончил, ответная реакция последовала незамедлительно.

– Извини, дед, но мы не можем на это пойти, – изрек Лорен. – Слишком велик риск. Нельзя ставить на кон будущее компании ради одного автомобиля.

Номер Один хмыкнул.

– А как, по твоему, образовалась эта компания?

Именно под такую идею. Ради одного автомобиля.

– Времена изменились, – возразил Лорен. – Экономика сегодня совсем другая. Многообразие сфер деятельности – основа успеха нашей компании.

– Я не ставлю под сомнение важность других отделений. Но не могу согласиться с тем, что они – основа успеха. Наоборот, они практически проглотили нашу компанию. Автостроение у нас в загоне. Хвост вертит собакой.

– За тридцать лет, прошедших с момента твоего ухода с поста президента, изменились условия, в которых мы работаем, – гнул свое Лорен. – Новейшие американские модели на рынке – «генри джи» и «эдзель». И посмотри, каков результат. «Крайслер» сошел с рельс, а «эдзель» едва не разорил «Форд».

– Крайслер добился бы успеха, если б не отступил, но он не автостроитель. А «эдзель» не остановил «Форд».

Они развиваются куда динамичнее, чем прежде, и в следующем году начинают выпуск малолитражек. Неужели ты думаешь, что они пошли бы на такое, если б думали, что потеряют на этом деньги?

– Они не могут иначе, – упорствовал Лорен. – Потому что должны чем то ответить иностранным конкурентам. Мы – нет. Мы удовлетворены той нишей, каковую занимаем в настоящее время.

– Вы – возможно, а я – нет, – отрезал Номер Один. – Я не хочу быть сбоку припеку в бизнесе, основателем которого считаю и себя, – он взглянул на меня, вновь на Лорена.