– Теперь ты веришь, что я тебе верю?

Ее губы изогнулись в улыбке.

– Это очень сложный вопрос. Ты сумасшедший.

– Вот вот. А теперь успокойся и расскажи мне в точности, что произошло. То, что для тебя кажется пустяком, для меня может иметь совсем иное значение. Помни, мы говорим об очень добропорядочном человеке.

– Это точно. Он так наивен. Поначалу мне казалось, что это напускное. Потом я поняла, что таков он на самом деле.

– Вы жили в одном номере?

– Нет. Наши номера примыкали друг к другу.

– И их соединяла дверь?

– Да. Но он никогда не входил ко мне, предварительно не постучав, хотя я ни разу не запирала дверь на ключ.

Он не целовал меня, желая спокойной ночи, не испросив на то моего разрешения. И не упомянул, что влюблен в меня, пока не переговорил с Алисией.

– Но в чем то его интерес к тебе проявлялся?

– Конечно. Проявлений хватало. Свежесрезанные цветы каждый день. Он постоянно смотрел на меня большими круглыми глазами, то и дело касался моей руки, ты знаешь, о чем я говорю. Меня это забавляло, но я не воспринимала его всерьез. Просто мне казалось, что я перенеслась в эпоху королевы Виктории.

– Если сохранялись все рамки приличия, как Алисия засекла тебя?

– Именно из за этих чертовых приличий. Так глупо все получилось. Алисия позвонила, когда мы сидели у меня. Будь у нас номер на двоих, я бы никогда не взяла трубку. Но тут то я была у себя. Она сразу же узнала мой голос.

– Это случилось до или после того, как он переговорил с конторой?

– До. Собственно, поэтому она и звонила. Интересовалась, хочет ли он, чтобы она сообщила на работу, как его найти.

– О боже, – простонал я. – Какая уж тут добропорядочность. Это же откровенная глупость. Говорить жене, куда едешь, если берешь с собой другую женщину. Похоже, он хотел, чтобы его поймали.

– Ты действительно так думаешь?

– А как же еще можно думать? – я посмотрел на Бобби. – Я понял, что ты ему небезразлична при первой же нашей встрече у них дома. Алисия тоже не слепая. Я уверен, она многое подметила.

Бобби на мгновение задумалась.

– Конечно. Другого и быть не могло. Ну почему я так сглупила?

Я улыбнулся.

– Просто ты принимаешь как должное, что мужчины падают у твоих ног.

– Но почему он не мог мне сказать?

– Может, боялся, что ты отвергнешь его. Кто знает?

– Что же мне делать? Не нужно мне все это merde .

В голове у меня звякнул тревожный колокольчик. С чего это она перешла на французский? Ранее ей вполне хватало английского.

– Какое дерьмо?

– Ты знаешь, – впервые она ушла от прямого ответа. – Все это. Его развод в следующем году.

– В следующем году?

– Да. Он не хочет разводиться до выхода Элизабет в свет в сентябре, через год. Не хочет омрачать ее дебют.

– Похоже, он все тщательно продумал. А ты должна его ждать?

Она кивнула.

Тут прояснилась вся картина.

– Ладно, Бобби, хватит крутить. Подходим к сути проблемы. Сколько ты за ним охотилась?

Она коротко глянула на меня.

– С чего ты взял?

– Догадался. Так что признавайся. Сколько?

Она помялась.

– Два года.

– Почему так долго? Не могла сразу ухватить его за хобот?

– Он бы испугался. Пришлось изображать благородную даму.

– Пожалуй, ты нашла правильный подход.

– Ты не сердишься на меня?

– С какой стати? Мы знакомы с тобой лишь несколько недель, – я вытащил сигарету. – Не понимаю, что тебя мучает. Ты получила то, к чему стремилась.

Она заглянула мне в глаза.