– Я хочу, чтобы столовая направила два фургона с кофе и пирожками к воротам номер три.

– Хорошо, мистер Хардеман.

– Потом пригласите ко мне Кобурна и Эджертона.

– Да, мистер Хардеман.

Лорен прошел к окну. У ворот все так же теснились люди, прижимаясь друг к другу, словно овцы в загоне. Он вернулся к столу и сел.

Боль запульсировала в висках. Он чуть не застонал.

Только этого сейчас и не хватало. Очередного приступа мигрени. Как же бестолковы эти доктора. Ничего, мол, сделать не можем. Избегайте волнений и пейте аспирин.

Он вновь нажал клавишу интеркома.

– Принесите мне три таблетки аспирина и чашку черного кофе.

– Сию минуту, мистер Хардеман.

Он откинулся на спинку стула. Аспирин снимет боль, а доктор из Швейцарии говорил ему, что кофеин ускоряет действие аспирина.

Открылась дверь, и в кабинет вошла девушка с серебряным подносом. Поставила его на стол. Чашка и блюдце, кофейник, серебряные вазочки с сахаром и сливками Рядом флакон с аспирином и стакан воды. Высыпала ему на ладонь три таблетки.

Проглотив их и запив водой, Лорен посмотрел на нее.

– Вы здесь новенькая, не так ли?

– Да, мистер Хардеман.

Он отдал ей пустой стакан.

– Как вас зовут?

– Мелани Уолкер, – она взялась за кофейник. – Вам черный?

– Да. Ни сахара, ни сливок.

Он пригубил кофе.

– Вам по вкусу?

– Да, благодарю. А что случилось с девушкой, что была здесь на прошлой неделе?

– Мисс Гарриман?

– Так и не смог запомнить ее фамилию.

– Она вернулась к обычной работе в отделе кадров.

– Ясно, – он вновь отпил кофе. – А вы из какого отдела?

– Отдела кадров.

Он помолчал.

– Там вы обычно и работаете?

– Да. В бюро стенографисток. Мы заменяем отсутствующих секретарей.

– И сколько вам за это платят? – из любопытства спросил Лорен.

– Двадцать два с половиной доллара в неделю.

Он отдал Мелани пустую чашку.

– Благодарю.

– Рада вам услужить, мистер Хардеман, – она подхватила поднос и направилась к двери.

– И пригласите ко мне мистера Дункана, – бросил он ей вслед.

– Хорошо, мистер Хардеман.

Дверь захлопнулась. Да, Уоррен хорошо все организовал. Бюро стенографисток – вот центр повального шпионажа, позволяющий следить за всеми и за каждым в отдельности.

Дункан пришел первым.

– Присядь, Скотти. Я жду Кобурна и Эджертона.

Едва Дункан опустился на стул, как прибыли и остальные. Лорен указал им на стулья, сел сам, пристально оглядел всю троицу. Затем открыл сигаретницу, взял сигарету, закурил. Снаружи донесся слабый вой сирены «скорой помощи».

Молчание начало тяготить пришедших. Они то переглядывались между собой, то смотрели на Лорена. Лорен спокойно курил.

Сирена ревела все громче, потом стихла. Лорен подошел к окну. «Скорая помощь» стояла у центрального подъезда административного корпуса, два санитара уже вытаскивали носилки.

Лорен вернулся к столу, сел.

– А теперь расскажите мне, что тут происходит, черт побери?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – быстро ответил Кобурн.

– Не нужен мне твой адвокатский треп! Тебе абсолютно ясно, о чем я говорю, Тед!

Они молчали.

– Чего вы, парни, боитесь? – спросил Лорен. – Вы знаете меня много лет и раньше никогда не стеснялись открывать рот. Тут не тюрьма.

– Вы многого не понимаете, мистер Хардеман, – разлепил губы Эджертон, крупный мужчина почти такого же роста, как Лорен, менее всего похожий на бухгалтера.