– Отец, – голос Младшего звучал успокаивающе, – сколько раз я говорил тебе, что Джо более всего заботится о наших интересах. Если б не он, эти мерзкие похитители схватили бы Энн и Лорена Третьего. И ты должен признать, что с его появлением у нас нет больше проблем с наемными рабочими. Разумеется, я утвердил его приказ, но не только мы ввели это правило. Половина компаний Детройта поступает точно так же. Беннетт, исполнительный вице президент «Форда», говорит, что они сметут нас, если мы не проявим твердость.

– Кто сметет? – саркастически усмехнулся Лорен. – И с каких это пор Беннетт стал крупным специалистом в таких делах? Он всего лишь бывший моряк.

– Джо говорит, что в Ривер Руж он играет первую скрипку. Мистер Форд полностью доверяет ему, а Эдзеля держит как ширму.

– Значит, старику пора в дом престарелых. У Эдзеля больше мозгов, чем у десятка Беннеттов. Я хочу, чтобы эти люди получили кофе и пирожки.

– Нет, отец, – заупрямился Младший. – Сожалею, но твое желание выполнено не будет. Поверь мне, я знаю, что делаю.

– Ах ты засранец! – взревел Лорен. – Если ты хочешь оставаться президентом этой компании, немедленно вызови сюда этого прохвоста Уоррена, и пусть тот лично проследит, чтобы все те, кто стоит за воротами, получили кофе и пирожки.

Младший побледнел.

– Нет, отец.

Лицо Лорена окаменело.

– Тогда через десять минут я жду от тебя заявление об отставке, – и он направился к двери.

Голос Лорена вернул его обратно.

– Я не собираюсь писать его, отец.

– Тогда ты уволен! – рявкнул Лорен.

– Ты не можешь этого сделать, отец, – в голосе Младшего слышались нотки триумфа. – В тех бумагах, что ты подписал, чтобы мы получили банковские кредиты, есть пункт, согласно которому ты передаешь право голоса тресту, образованному банками, до тех пор, пока деньги не будут выплачены. А банки вполне устраивает моя работа.

Лорен молча смотрел на сына.

– И если у тебя нет тридцати миллионов наличными, чтобы разом расплатиться за кредиты, отец, то тебе придется свыкнуться с мыслью, что компанией руковожу я.

Лорен по прежнему молчал.

– А если тебе это не по нраву, я могу предложить лишь новый вояж в Европу с твоей французской шлюхой.

– Это все, что ты хотел сказать? – промолвил наконец Лорен.

– Не совсем, – чувствовалось, что Младший очень уверен в себе. – Я не собирался затрагивать этой темы, но раз уж мы говорим откровенно, коснемся и ее. За те три года, что ты отсутствовал, мы управлялись очень неплохо. А теперь, когда ты вернулся с идеей приступить к производству дешевого автомобиля, хочу уведомить тебя, что этот вопрос тщательно изучался как советом директоров, так и банками, И мы пришли к общему мнению, что делать этого не следует. Ни у кого нет желания вкладывать двадцать миллионов долларов в сомнительный эксперимент в то время, когда по всей стране продается лишь полтора миллиона машин в год. Наоборот, мы нашли более целесообразным переключиться на изготовление отдельных узлов и агрегатов для других фирм, в частности, для «Форда». Беннетт дал нам крупный контракт, так как у него возникли трения с Бриггсом.

Впервые за два года отделение автостроения даст прибыль, и всех это очень радует.

– Ты не изменился, так? – прорычал Лорен. – Маленьким мальчиком ты прятался за мамины юбки, теперь – за Гарри Беннетта?

– Просто это хороший бизнес. Мы гарантируем прибыль, не рискуя ни центом, – возразил Младший.

– Ты также отдаешь свою компанию в руки Беннетта.

Скоро он будет диктовать тебе, что делать, а потом и вовсе сможет закрыть нас, не давая заказов, – голос Лорена выровнялся.